Депрессия (Инструментальная депрессия - зависимость от других)

Когда человек чего-то желает, он начинает к этому стремиться. Когда то, чего он хочет, зависит от других людей – либо от одного конкретного человека – появляются попытки контролировать окружение. Сами по себе ожидания, направленные на других, трудно назвать патологическими – потребность в любви, признании, поддержке представляется вполне естественной. Проблемой может стать степень интенсивности проявления этих потребностей и тактики, применяемые лицом для удовлетворения этих потребностей. К примеру, чувство собственной значимости у некоторых лиц напрямую зависит от чувств и действий окружающих, причем на невыполнение своих ожиданий они реагируют депрессией.

Подобные случаи автор называет «инструментальной депрессией», т. е. такой, в которой с самого начала проявляется тенденция к манипуляции. Депрессия в таком случае становится тактикой направленной на принуждение пойти на уступки, не считаясь с эмоциональной ценой такого шага (т. е. чувством вины, страхом, страданиями), которую должен заплатить другой человек.

Шаблон. Дай мне то, чего я хочу, чего бы это тебе не стоило нарушает первоочередное условие здоровых и позитивных отношений между людьми: признание за собой права принимать самостоятельные решения. Если человек предполагает, что он сможет лучше оценить, что нужно его партнеру – скорее всего дело дойдет до борьбы за контроль, борьбы., в которой нельзя одержать победу.

Инструментальная депрессия также может оказаться следствием мнения о том, что демонстрация депрессивных стереотипов может быть вознаграждена, т.е. переживаемое угнетенное состояние влечет за собой позитивные результаты. Автор позволит себе прибегнуть к несколько комическому примеру: почти на каждом приеме найдется посетитель (чаще всего это мужчина), производящий впечатление несчастного и потерянного человека. И почти всегда находится какая-нибудь сердобольная дама, пытающаяся развеять грусть этого бедолаги. Очень редко такой мужчина уходит с вечеринки в гордом одиночестве. Депрессия вознаграждается.

Слишком узкое определение выполняемых общественных ролей, учитывая негативные для клиента последствия, нуждается в терапевтической интервенции. Если источником депрессии является болезненное переживание клиентом лежащих на нем обязанностей, терапевт может предложить стратегию, заключающуюся в «повторном определении ролей». Она предоставляет пациенту возможность еще раз обдумать круг своих обязанностей.

Ему, к примеру, рекомендуется дефинировать определенную роль (матери, отца, начальника, подчиненного) с детальным выведением того, что следует делать, чтобы надлежащим образом исполнять эту роль. Затем пациент уточняет, чего не следует делать, выполняя эту роль. Задание может выполняться как устно, так и письменно. Терапевт должен обратить внимание на систему ценностей, которой руководствуется пациент, приписывая общественным ролям определенные «обязанности», и обсудить с ним эту проблему.

Наконец, клиент должен вернуться к своему обычному окружению и предпринять какое-нибудь несущественное действие, идущее вразрез с поданной прежде дефиницией собственной роли. В результате он может открыть, что ограничивает его не роль, а собственная интерпретация связанных с данной ролью требований. В дополнение к этому клиент должен поупражняться справляться с реакциями (удивлением критикой) окружения на его новое поведение.

В рамках очередной стратегии клиенту можно представить метафору, затрагивающую проблему собственного развития и облегчения, наступающего после «разрыва стереотипов», касающихся данной роли. Множество таких метафор предоставляют бесчисленные примеры общественных перемен, происходящих благодаря людям, осмеливающимся выступить против консерватизма установленных норм. Укоренившиеся в людях предубеждения относительно расы, возраста, пола и т. д. размещают всех в определенных категориях и формально благославляют такое положение вещей. Прогресс является «побочным продуктом» антиконформизма. Примером этого шаблона является следующая метафора:

«Я расскажу тебе об одной клиентке, с которой мне сейчас приходится работать она обучается определенным вещам, которые и для тебя могут оказаться очень важными и принести тебе освобождение. Девушке всего пятнадцать лет а ее проблема стара как мир она живет с матерью и отчимом девушка очень интеллигентна, деятельна и полна энергии она необыкновенно восприимчива, особенно к тому, что о ней думают окружающие ее отчим придерживается старосветских взглядов он считает, что место. женщины – дома что она должна быть хорошей женой воспитывать детей убирать, стирать и выполнять все так называемые «женские обязанности» согласно тому, что он включает в понятие «роль женщины» но его падчерица активна, ее интересует внешний мир она мечтает о профессиональной карьере, учится на отлично но отчим не обращает на это внимания а когда девочка рассказывает о своем успехе на уроке английского языка он ее не слушает-.. а когда она подает ему для прочтения свои письменные работы у него не оказывается на это времени но зато он очень радуется, когда она испечет ему пирог любит, когда девочка массирует ему спину и когда занимается тем, «чем следует заниматься девочкам» а она очень часто чувствует себя скованно в его обществе ее желания расходятся с его ожиданиями что ты думаешь об этой ситуации.. считаешь ли ты, что ей следует быть послушной дочерью и во всем слушаться отца ..-или же она должна стремиться к собственным целям даже если для этого ей придется отказаться от роли послушной дочери и может быть тебе станет легче, когда ты узнаешь, что она сама принимает решения и что она осознает, что единственное, с чем ей предстоит справиться, – это ее собственные ожидания какое же это облегчение»

Данная метафора показывает, что общественные роли и связанные с ними ожидания могут ограничивать личность и стать источником конфликтов; она также внушает, что свобода заключается в самостоятельном построении собственной жизни, вне зависимости от ожиданий окружающих. Данная метафора затрагивает вопрос получения чьего-то одобрения ценой отказа от собственных взглядов и потребностей.

Способом преломления схемы стереотипных ожиданий в отношении окружающих лиц может быть экстернализация этих требований, совершенная, к примеру, при помощи стратегии «король на один день». Однако из лиц, участвующих в отношениях, становится «королем» на один день, в то время как другое – «рабом». Это задание, на первый взгляд, может показаться игрой, однако очень быстро участники начинают относиться к нему серьезно, что, как правило, ведет к бунту «раба».

«Король» начинает понимать, что он не может контролировать волю «раба», а тот в свою очередь убеждается в том, что, сколько он ни старайся удовлетворить другую сторону, «господин» все-равно останется недоволен. Все это представляет собой важную информацию о необходимости в большей селективности в отношении стремления к удовлетворению чужих потребностей и ожиданий. Затем стороны меняются ролями, для того чтобы участники выполнения задания смогли сделать выводы из обеих позиций. Когда человек испытает обе крайности. ему будет легче достичь равновесия между деятельностью, приносящей пользу лично ему, и реагированием на требования окружающих.

Принимая во внимание большую потребность в получении одобрения, характерную для лиц с низкой самооценкой, терапевт должен располагать стратегией, прерывающей данный шаблон и облегчающей достижение самоутверждения. Одной из техник применяемых в данных ситуациях, является стратегия, использующая симптомы клиента; она предлагает применить «вежливую просьбу о разрешении». Данная стратегия предполагает, что пациент будет просить окружающих разрешить ему выполнить любое, даже самое незначительное действие, (нр.: «Могу я здесь присесть?».).

Стремление получить одобрение доведено здесь до абсурда, клиент должен получить согласие окружающих на выполнение им любого, даже самого простого задания (нр. сходить за хлебом, воспользоваться туалетом, посмотреть телевизор, лечь спать). Таким образом патологический стереотип пациента максимально интенсифицируется, а необходимость в постоянном подтверждении личных потребностей быстро становится обременительной и начинает восприниматься негативно.

На подобное поведение клиента окружение, как правило, реагирует следующим образом: «Почему ты задаешь мне такие глупые вопросы? Делай, что хочешь!» Возмущаются даже те, которые всегда укрепляли в пациенте шаблон зависимости. Пациенту предоставляется случай убедиться в том, что чрезмерный поиск одобрения является мучительным не только для него самого – тяжелому испытанию подвергается терпение окружающих. В результате возникает сильная внутренняя ассоциация, касающаяся стремления получить одобрение, позволяющая выявить эти тенденции и соответствующим образом модифицировать их.

Применяя эту стратегию, следует помочь клиенту сконструировать внутреннюю систему отношений. Придание большей ценности собственным потребностям является основным условием замены «ориентации на окружающих» «ориентацией на самого себя», способствующей удовлетворению собственных потребностей.

Данная стратегия является в некоторой степени противоположностью предыдущей. В ней применяется тактика «постановки в зависимость окружения», в которой члены общественной системы клиента получают следующее задание: всякий раз, когда они захотят что-нибудь сделать, они должны просить у пациента разрешить им сделать это. Обязанность постоянно принимать решения за других в каждой, даже самой обычной ситуации, быстро станет тяжким бременем. Появится – совершенно обоснованное – чувство, что лучше разрешить окружающим самим принимать решения относительно их личных дел, нежели стремиться взять на себя контроль над их жизнью.

Без сомнения, с потребностью в одобрении связан страх быть отвергнутым. Когда самооценка человека находится в полной зависимости от одобрения его окружающими, он предпринимает отчаянные усилия, чтобы удовлетворить всякого, кто имеет какое-либо отношение к его жизни. Его существование становится кошмаром.

Если бы такой человек смог решиться на конфронтацию, акцент на поиск одобрения скорее всего значительно бы уменьшился.

Данная стратегия помогает клиенту развить механизм, позволяющий ему справляться с отвержением. Клиент занимает определенную позицию относительно дела, не затрагивающего его лично, после чего он идентифицирует группу людей, стоящих на противоположной позиции, и просит их оказать материальную поддержку его делу.

Например, клиент, окончательно не определивший своего мнения о гомосексуализме, может принять сторону партии, отстаивающей права геев и обратиться за поддержкой к костелу Фундаменталистов, Или же он может отстаивать государственную программу поддержки развития промышленности и обратиться по вопросу сбора пожертвований в партию Зеленых.

Таким образом клиент эмпирически убеждается – прибегая к ситуации, не затрагивающей лично его – каковыми являются источники отвер-жения. Он узнает, что каждый осуждает других на основе собственных суждений и взглядов. Одобрение можно получить, лишь приспосабливаясь к чужим взглядам и убеждениям, отвержение же является следствием отсутствия подчинения.

Клиницист должен помочь клиенту понять, что, подобно тому как группы людей отвергают взгляды, противоречащие их убеждениям, отдельно взятые личности ведут себя точно также. Таким образом, клиенту сообщается, что его убеждения не становятся менее ценными лишь потому, что их отвергает окружение.

Человек, не лучшим образом оценивающий других, подвергается опасности вовлечения в деструктивные, депрессиогенные отношения. Утверждение, что человек, страдающий депрессией, как правило, погружен в свою внутреннюю жизнь, влечет за собой следующий вывод: -внешнему миру, а следовательно, и окружающим его людям он уделяет минимум внимания.

Отсюда вытекает очередное утверждение: такой человек полагается на собственную систему отношений более, нежели любой другой человек – т. к. он предполагает, что его ощущения, переживания не отличаются от впечатлений окружающих его людей. Когда же он наконец начинает понимать, что другие чувствуют иначе, что они отдают предпочтение иным ценностям, это «прозрение» проходит для него весьма болезненно.

Данная стратегия заключается в склонении клиента «просить о невозможном». Пациент должен посещать знакомых и просить у них дать то, чем они заведомо не обладают: «Не мог ли бы ты одолжить мне на будущие выходные свою яхту?», «Не мог ли бы ты одолжить мне миллион долларов», «Не мог ли бы ты передать мне свою собственность на Гаваях?» Подобные просьбы, естественно, бессмысленны, но благодаря своей форме они помогают клиенту понять, что просить у людей вещи, которыми они не обладают, является полным абсурдом.

Если терапевт сделает особый упор на то, чтобы клиент просил о чем-то так, словно он был полностью уверен в том, что другой человек действительно располагает этим ему будет легко «подобраться» к убеждению клиента в том, что окружающие его люди жалеют отдать ему то, чем они обладают.

Данное убеждение затем можно обсудить и переоформить в более рациональное («Представь себе, как бы ты себя чувствовал, если бы был уверен в том: что этот человек действительно имеет миллион долларов и не хочет одолжить их тебе»). Здесь еще раз подчеркивается следующее правило: прежде чем человек поверит в то, что кто-то может удовлетворить его потребности, стоит убедиться, может или «этот другой» «поставить нужный товар».

Если нет – нет смысла добиваться этого, разумнее всего будет отказаться от будущего разочарования. Если же клиент убедится в том, что другое лицо обладает желаемыми ресурсами и готово поделиться ими тогда отпадает необходимость в использовании различных манипуляционных тактик для достижения собственной цели. Достаточно будет, если клиент оценит открытость другого лица и его готовность предоставить свои источники.

Описанные в данном разделе стратегии запланированы таким образом, чтобы – так или иначе – повлиять на возрастание чувства контроля клиента в границах позитивных отношений. Усилия, направленные на достижение более высокого самосознания и осознания других должны уступить место стремлению к формированию большей акцептации. Именно акцептация уменьшает потребность в контролировании других; а поскольку попытки овладеть окружением неукоснительно ведут к страданиям, стремление к акцептаций кажется более целесообразным.

Это относительно безопасная, не вызывающая страха, и даже в некотором роде приятная директива, направленная на открытие градиц ответственности. Данное, популярное в среде бихевиористов, упражнение представляет собой хороший метод амплификации ролей, принимаемых обеими сторонами союза. У А завязаны глаза, его ведет В, который сам выбирает направление движения и берет на себя всю ответственность за его безопасность. Осознание такой полной ответственности быстро становится мучительным.

Также быстро начинает изнурять чувство абсолютной беспомощности. Однако желательно, чтобы клиенты продолжали упражнение, несмотря на усталость, это позволит закрепить приобретенный опыт, чтобы затем использовать его в дальнейшей терапии. Терапевт может также попросить клиентов поменяться ролями. В этом случае пациентом будет гораздо легче подходить к вопросу как чрезмерной, так и недостаточной ответственности. Каждая из этих диаметрально противоположных точек зрения может оказаться весьма поучительной.

Данная стратегия непосредственно касается проблемы чувства ответственности и поиска виновного. Она оказывается особенно эффективной в случае лиц, принимающих позицию мученика, т. е. тех, кто слишком усердно принимает всю вину на себя. Однако важно, чтобы терапевт заметил скрытую в клиенте озлобленность, вызванную тем, что «все всегда сваливается на него».

Пациент получает задание сыграть роль, которую он и так, как правило, берет на себя, хотя и не всегда осознанно. Поскольку роль «козла отпущения» в данном случае навязывается клиенту, спонтанно развиваемый стереотип становится лишь представлением, которое в свою очередь в значительно меньшей степени влияет на образ мышления клиента.

В лучшем случае клиент пересматривает свои взгляды на проблему ответственности, занимая более рациональную позицию. Такого результата можно достичь в том случае, если стратегия доведена до абсурда, т. е. тогда, когда клиент обвиняется в том, за что он уже точно не может нести никакой ответственности.

Упражнение, в котором членам семьи поручается неустанно обвинять пациента во всех возможных несчастьях (нр. ненастье, рост безработицы, неурожай), может мобилизировать сопротивление «козла отпущения» и спровоцировать его на доказательство собственной невиновности. Такой бунт является первым шагом, ведущим к осознанию границ личной ответственности, которые при депрессии часто бывают совершенно размытыми.

Данная стратегия была применена в случае юриста (описанная выше), который добивался профессиональных успехов,, несмотря на хроническую умеренную депрессию. Взять на себя вину не составляло для него большого труда; этому он «был обязан» своим критически настроенным, не воспринимающим его родителям. По рекомендации терапевта жена и дети должны были поддерживать этот шаблон.

На абсурдные упреки членов семьи клиенту разрешалось реагировать покорной фразой: «Прошу вас, простите меня». Вначале эта директива всем казалось достаточно забавной; однако спустя несколько дней клиент не выдержал и заявил, что он больше не намерен выслушивать эти беспочвенные обвинения, разве что он сам признает себя виновным, или же кто-нибудь вежливо обратится к нему, чтобы «обсудить определенный вопрос». Это явилось началом создания нового, лучше функционирующего шаблона решения проблемы вины и ее влияния на личную самооценку.

Очередная стратегия, приносящая изменения в динамику союза, заключается в «смене ролей». Отдавая себе отчет в том, что к симптомам пациента можно отнестись как к метафоре проблем, проявляющихся в его отношениях, терапевт может предложить членам, создающим данные отношения, поменяться ролями. Маданес (1984) приводит пример молодой женщины, страдающей серьезной депрессией.

В этом случае ее отца попросили на неделю взять на себя депрессию дочери, чтобы она в это время смогла «заняться другими делами». Отец согласился сыграть роль больного, и вскоре он открыл для себя, что ему вовсе не нужно притворяться – он действительно погрузился в депрессию. Маданес объясняет это следующим образом:

«Депрессия дочери помогла ему настолько, что он, ради нее, решился на визит к терапевту. Страдающий депрессией отец, чтобы помочь дочери, без возражений подчинился рекомендациям клинициста (изменить проблематические стереотипы»).

Когда предлагается поменяться ролями, предполагается, что симптоматическими стереотипами можно управлять. Парадоксальный приказ «взять на себя чью-то депрессию» заключает в себе уверенность в том, что контроль в сфере, которая ранее, казалось, выходит за границы влияния личности, вполне возможен.