Депрессия (Стратегии, применяемые клиентами, с недостаточным контролированием ситуации)

В случае с клиентом, воспринимающим себя как жертву обстоятельств, которые в действительности создают возможность активно действовать, самой важной целью становится донесение до клиента факта, что его ситуация не является безвыходной и что он может – и даже должен – предпринять усилия, чтобы изменить положение в лучшую сторону. Если же клиент не в состоянии изменить обстоятельства, терапевтическая цель должна заключаться в модификации способа реагирования на ситуацию. В любом случае предполагается, что пациент способен обрести больший контроль над событиями.

Реальный шанс успеха

Для того, чтобы направить энергию клиента на конструктивное действие, убеждая его в том, что существует «реальный шанс успеха», терапевт может использовать гипноз, обращаясь как к непосредственному внушению, так и к метафорам. Например:

«Я знал одну женщину Она, как и ты, воспитывалась в окружении, которое было совершенно непредсказуемым непредсказуемой была погода настроение ее отца друзья, она научилась ждать прояснения ситуации прежде чем она начнет вглядываться внутрь самой себя чтобы отыскать там свои чувства, потребности, желания она часто хотела куда-нибудь уехать, но не могла: она должна была ждать прояснения ситуации и так, ожидая, она упустила множество возможностей, позволивших бы ей «идти вперед и действовать» в собственных интересах, а как отреагировало бы на это ее окружение?.. Интересно, смогли бы они приспособиться к ней так, как она приспосабливалась к ним, а может, ты пожелала бы, подумать над тем, чего ты в действительности хочешь, и что значат для тебя твои потребности, а также что ты можешь сделать, чтобы их удовлетворить очень важно, чтобы ты стремилась использовать любую возможность испытать множество новых впечатлений которые в один прекрасный день откроются перед тобой…»

Заученная беспомощность

Полезной терапевтической метафорой, которую можно «подсунуть» клиенту в ходе транса, может стать описание лабораторных экспериментов Селигмана, которые сделали для него возможной разработку модели «заученной беспомощности». Он исследовал поведение подопытных животных, подвергаемых действию негативных факторов, над которыми у них полностью отсутствовал контроль:

«В свое время проводился эксперимент, о котором мне хочется тебе рассказать, это будет весьма поучительно я задумываюсь над тем, в какой степени изменится твой собственный образ восприятия жизни, когда ты все это обдумаешь в эксперименте участвовали две группы собак животных из первой группы связали и подвесили в воздухе, лишив их возможности двигаться остальные были свободны и могли убежать связанные собаки подверглись воздействию электрического тока – они не могли избежать очередного удара, т. к. были связаны остальные же животные после воздействия на них электрическим ударом могли  убежать это было естественной реакцией на боль когда же первую группу собак развязали и вновь подвергли действию тока, они и не пытались убегать, хотя теперь у них и  была такая возможность первый опыт внушил им, что они ничего не могут сделать хотя в действительности все обстояло иначе потому что «тогда» – это не «сейчас» и то, что было истинным когда-то, вовсе не обязано подтверждаться в данный момент.. но ты даже не узнаешь об этом до тех пор, пока не попробуешь, отдаешь ли ты себе отчет в том, что депрессия не позволяет заметить, что путы исчезли и что ты способен, на нечто гораздо большее, нежели  предполагаешь однажды тебе предстоит открыть для себя, что твоя жизнь – в твоих руках, и ты можешь эффективно справляться со всем тем, что она тебе преподносит…»

Подобные метафоры помогают клиенту понять, что увеличение контроля вполне возможно. Однако для достижения перелома в лечении и для положения начала процессу изменений весьма полезно проектировать такие задания, которые клиент сможет выполнить.

Существует большая вероятность того, что выполнение клиентом таких заданий склонит его к обобщению и признанию себя способным достичь поставленных целей. Когда клиент начинает постепенно убеждаться в том, что активное стремление к цели может оказаться эффективным, одновременно с этим он открывает для себя, что такой подход приносит не только облегчение, он дает чувство контроля и ощущение уверенности в себе.

Терапевт должен поддерживать клиента, и, кроме того, не переставать отмечать, что некоторые аспекты жизни, которые до сих пор воспринимались как остающиеся вне сферы контроля, в действительности можно контролировать. Такая проработка новоприобретенного опыта создает возможность его интернализации.

По мере расширения сознания пациента следует обратить особое внимание на развитие в нем умения различать ситуации, находящиеся в границах нашего непосредственного влияния, и ситуации, находящиеся за пределами нашего влияния.

Лекарство: депрессия

Терапевт велит пациенту установить график погружения в депрессию, что призвано донести до него «целенаправленную природу» этого заболевания. Стратегии, использующие симптомы болезни, предполагают, что клиент должен умышленно вызвать патологический стереотип, который ранее появлялся без его воли.

Приказывая пациенту создать такой симптом, клиницист тем самым изменяет первичный стереотип, перемещая депрессию из интераперсонального контекста в интерперсональный, существующий между терапевтом и его подопечным.

Во-вторых, клиент открывает для себя, что ему вовсе не обязательно быть беспомощной жертвой депрессии: он в определенной степени может держать под контролем то, где и когда проявится эпизод болезни.

В-третьих, вызов такого эпизода изменяет восприятие и чувства больного в отношении депрессии, т. к. попытка умышленного провоцирования симптомов способствует определению других ассоциаций в отношении уже знакомых эмоций, и благодаря этому болезнь становится менее гнетущей.

Терапевт может использовать стратегии, использующие симптомы болезни по отношению к иным, более специфическим измерениям депрессиогенных шаблонов, проявляющихся у клиента. Данная стратегия заключается в следующем: терапевт дает пациенту поручения: «думай негативно», «охай и жалуйся», «будь пассивным» и т. д. Такие неестественные требования оказываются весьма полезными, т. к. они провоцируют клиента на резкое сопротивление проявлениям, связанным с депрессией.

Нелегкая попытка

«Нелегкая попытка» является вариантом стратегии, использующей симптомы болезни. Терапевт создает сценарий, который уже рассчитан на то, что клиент должен вызвать у себя проявления депрессии в наиболее неблагоприятный момент. Приказ сотворить депрессию сам по себе представляет терапевтическую ценность.

Дополнение приказа дополнительным условием: «Пребывай в депрессии с 2.30 до 3.45, находясь при этом в дальнем углу гаража и чистя при этом ботинки» может спровоцировать пациента на сопротивление и на преодоление собственной пассивности. Умело направленный клиент в результате научится противостоять депрессии, а значит, он уже не будет безвольной жертвой и сможет в определенной степени контролировать свой жизненный опыт.

Необоснованная беспомощность

Ценность этой стратегии заключается, прежде всего, в том; что, благодаря ей, клиент понимает, насколько необоснованно его чувство беспомощности. Пациенту можно предложить, например, следующее: останавливать прохожих и спрашивать у них, как пройти к месту, расположение которого ему в действительности известно.

Если человек вынужден выслушать чьи-то указания, в то время как сам прекрасно знает дорогу, в нем рождается глубокое убеждение: «Я знаю, куда мне следует идти, и я не нуждаюсь ни в чьих советах». Такой опыт укрепляет ощущение собственной силы и автономии; к нему можно неоднократно возвращаться в ходе дальнейшей терапии.

Клиент получает поручение «спросить у других», как выполнить определенное действие, способ выполнения которого ему самому хорошо известен. Укрепление веры в собственные силы и способности является полезным источником, который можно использовать в процессе лечения.

Пассивное ожидание

Очередная стратегия, предназначенная для клиентов, недостаточно контролирующих ситуацию, заключается в следующем: больному поручается «пассивно ждать», когда другие сделают за него определенные вещи.

Например, женщине, отличающейся значительной пассивностью, терапевт посоветовал ждать, чтобы кто-нибудь открыл ей двери – даже двери ее собственного дома, хотя она и жила одна. Больная должна была всякий раз ожидать в течение двух минут; и только две минуты спустя, - если ее никто не выручит – ей разрешалось самой открыть двери.

Ее реакция на выстаивание перед закрытыми дверьми с каждым днем усиливалась; не прошло и недели, как она поняла, что выполнение порученного ей задания стало сильно ее раздражать.

Она четко уяснила себе, в какой мере пассивность ограничивала ее жизнь, и одновременно с этим в ней укрепилась ассоциация пассивности с чувством раздражения.

Расширение сознания предопределило успех последующих сеансов, в ходе которых терапевт делал упор на необходимость обретения больной большего контроля над происходящими событиями. В данном случае катализатором процесса изменений стала фрустрация, вытекающая из ожидания чужой активности.

Наиболее часто встречающейся причиной отсутствия контроля или же беспомощности, характеризующих реакции клиента, является испытываемая им амбивалентность. Автор воспринимает амбивалентность как прямое следствие недостаточного владения тем, что в принципе лежит в сфере влияния данного человека.

Следует выяснить, действительно ли чувство клиента амбивалентно т. е. действительно ли оба рассматриваемых пациентом выхода из сложной ситуации имеют для него одинаковую ценность?

Опыт автора показывает, что, как правило, пациент – более или менее осознанно – знает, чего хочет, однако чувствует, что у него нет сил, или же права, стремиться к этому. Часто бывает, что клиент, испытывающий сильное чувство амбивалентности, ожидает от терапевта помощи в принятии решения, надеясь тем самым получить оправдание своим стремлениям.

Эту ситуацию иллюстрирует случай с мужчиной, который не мог решить дилемму, касающуюся его брака. В ходе беседы он признался, что его с женой уже ничего не связывает, что уже на протяжении нескольких лет у него длится роман с другой женщиной, которая ему далеко не безразлична.

Однако поскольку брак и семья представляли для него большую ценность, он даже не допускал возможности оставить жену, и с которой прожил двадцать два года, и двоих детей – семнадцати и девятнадцати лет. По существу, депрессия, вытекающая из его амбивалентности, являлась следствием его внутреннего конфликта: мужчина знал , чего хочет, но ему недоставало «удовлетворительного» оправдания. Что является «удовлетворительным» оправданием развода?

Склонение к худшему выбору

Данная стратегия, предложенная Милтоном Эриксоном, эффективно приводит в действие заторможенный процесс принятия решений. Пациента склоняют к выбору наименее устраивающих его возможностей. Таким образом, клиент познает негативные ощущения, связанные с этим решением, и одновременно с этим «открывает» лучший для себя выбор.

Пациент, о котором шла речь выше, не согласился участвовать в терапии супружеских пар, он выбрал индивидуальную терапию. Клиницист настойчиво склонял его попытаться воскресить в себе любовь и привязанность к жене, всеми силами старался сохранить этот брак. Чем дольше терапевт убеждал его бросить любимую женщину и попытаться спасти брак, который уже утратил последний шанс сохраниться, тем более он укреплял в пациенте уверенность в необходимости перестать обманывать самого себя и потребовать развода.

Естественно, эту стратегию можно применить лишь при условии, что терапевт полностью уверен в том, что его клиент, несмотря на видимую амбивалентность, в действительности знает, чего хочет. И противном случае, существует опасность, что терапевт подтолкнет слепо доверяющего ему клиента на неверный путь. Помимо этого, терапевт должен быть уверен, что на его внушение, касающееся худшего выбора, клиент отреагирует сопротивлением, в противном случае стратегия может принести больше вреда, нежели пользы.

Теряет тот, кто колеблется

Одна из стратегий, призванных облегчить клиенту принятие решений и освободить его от амбивалентных чувств, заключается в использовании метафоры, иллюстрирующей прописную истину:

«Теряет тот, кто колеблется». Она призвана склонить к принятию решения о начале определенных действий, прежде чем ход событий предопределят внешние обстоятельства. Ниже приводится пример такой метафоры:

«Мой приятель недавно пережил нечто весьма поучительное во всех смыслах. Он хотел найти для себя новую работу более прибыльную и перспективную. Он решился и подал заявление на работу, которая потребовала бы от него переезда в другой город Приятель был очень заинтересован в новом рабочем месте, однако он все еще не мог принять окончательного решения. Вскоре ему позвонили и сообщили, что новая должность ждет его.

Он же попросил дать ему неделю на раздумья его просьбу удовлетворили всю неделю он боролся с мыслями и когда, спустя семь дней ему вновь позвонили он попросил дать ему еще три дня на что также получил согласие и когда спустя три дня ему вновь позвонили, он попросил дать ему еще один день для раздумий и вновь ему пошли навстречу когда на следующий день зазвонил телефон, мой приятель спросил, можно ли ему еще подумать до обеда, на что ему ответили, что его место получит человек, проявивший больше энтузиазма в отношении работы мой приятель пребывал в угнетенном состоянии, он хотел получить эту должность, однако он сам разжигал в себе сомнения пересматривая каждую деталь и все это вместо того, чтобы просто принять решение и жить сегодняшним днем потому что временами ситуация требует быстрой реакции в противном случае шанс будет упущен…».

Любая стратегия, избавляющая страдающего депрессией человека от парализующих его сомнений, дает возможность осознать, что он сам способен принимать решения, приносящие ему ощутимую выгоду. Вышеприведенная метафора описывала человека, упускающего шанс провести позитивные изменения в своей жизни не по причине собственной некомпетентности, а из-за обессиливающих его амбивалентных чувств. Сообщение касается также глобального образа мышления, т. е. тенденции к анализированию всего сразу.

Благодаря нему клиент подходит к выводу, что, вместо того, чтобы беспокоиться о негативных последствиях изменений, ему скорее следует подумать о том, что он может потерять, если еще немного промедлит.

Одним из проявлений нарушенного чувства ответственности является отсутствие асертивности в сфере чувств и желаний. Больной депрессией, воспринимающий себя как жертву бездушности других, жалуется, что никто, не обращает внимания на его чувства. В таком случае мы без сомнения имеем дело с клиентом, проявляющим недостаточную ответственность за свои отношения с другими.

Для такого пациента обычно характерна столь низкая самооценка, что он даже не смеет выражать свои чувства, предъявлять обоснованные требования либо же вообще сопротивляться другому человеку, боясь, что он рассердится или же бросит его. Самоотрицание играет решающую роль в описанной Сатир модели индивидуальности «соглашателя».

Клиент действующий в рамках данного шаблона, скорее всего будет часто испытывать гнев и разочарование, т. к. пассивная роль соглашателя требует рабского подчинения. Пациент однако не может непосредственно выражать свою злость, т. к. бунт не входит в репертуар его поведения.

В данном случае первоочередной целью терапевта является облегчение клиенту понимания того, что здоровые отношения между людьми возможны лишь тогда, когда в одинаковой мере будут учитываться чувства каждой из сторон. Самоотрицание является причиной того, что лица, характеризующиеся недостаточной ответственностью, не могут самостоятельно подойти к таким выводам.

Если клиент отрицает собственные чувства пли желания – у него нет никаких оснований требовать от окружения их признания. Он умаляет значение своих внутренних переживаний или же уменьшает Чувство собственной значимости, самокритично утверждая:

«Я не имею права чувствовать себя так, как я себя чувствую». Это заведомо абсурдное утверждение, поскольку человек, провозглашающий его, не замечает главного. Он уже себя так чувствует! Подвергая сомнению свое право чувствовать то, что он чувствует, человек отталкивает от себя необходимость конфронтации со своими актуальными переживаниями. Не находя соответствующего объяснения своим чувствам, он все больше и больше погружается в депрессию.

Оправдать себя во всем

Реализация данной директивы заключается в следующем: терапевт велит клиенту оправдывать себя во всем, что он делает. Пациент должен предоставить по крайней мере три обоснования каждого предпринимаемого им действия. Т. е. клиента просят назвать три причины, по которым он одел ту, а не иную одежду, выбрал ту, а не иную дорогу на работу, или то, а не иное блюдо в ресторанном меню.

Вскоре усилия разума вкладываемые в поиск нужных объяснений, становятся слишком тягостными для большинства пациентов. И что самое важное, клиент открывает для себя, что любое оправдание является по существу рационализацией действия, отвечающего его желаниям, и ощущения того, что он чувствует.

Когда пациент поймет, что всякое оправдание является ничем иным, как нахождением постфактум обоснований реализации его желаний, это становится для него основой подлинного понимания следующей правды: «факт. что я чувствую себя так, а не иначе; я сам по себе являюсь достаточным оправданием делать то, чего я в действительности хочу». Такое утверждение вовсе не означает, что данная личность перестает считаться с другими (да это и не свойственно «соглашателю»), однако оно позволяет испытать удовлетворение от самоопределения и самоодобрения, так необходимых для построения высокой самооценки.

Отрицание собственных чувств

Данная стратегия предполагает следующее: клиенту разрешается признаваться в испытываемых им чувствах, однако всякий раз, прежде чем выразить их, он должен извиниться. Это сводится к тому, что пациент выражает примерно следующее: «Извини, но то, что ты делаешь, вызывает во мне (злость, радость, угнетенное состояние и т. д.)». Он вынужден вставлять самоотрицающие извинения или оправдания («Возможно, я не имею права так себя чувствовать»), и лишь после этого он может раскрыть свои чувства.

В такой ситуации пациент ясно начинает понимать, всю абсурдность «отрицания собственных чувств» оказывающих значительное влияние на восприятие им действительности. В результате клиент убеждается в том, что каждый человек вправе пережинать собственные чувства. Жизненная же мудрость заключается в умении найти нужный момент для их выявления.

Один из аспектов процесса самоотрицания касается мотивов больного и предпринимаемых им действий. Клиент с депрессией проявляет тенденцию к негативной, патологической интерпретации своих побуждений и начинаний.

Тем самым он творит в себе внутреннего судью, от которого никуда не скрыться, и который неустанно понижает самооценку пациента. Данный процесс, как правило протекает на бессознательном уровне, поэтому личность даже не отдает себе отчета в суровости собственных «приговоров»– она лишь испытывает их последствия, какими является плохое самочувствие.

Патологические интерпретации

Чтобы обратить внимание клиента на вышеописанный механизм и вызвать в нем сопротивление, можно обратиться к стратегии, использующей симптомы. Клиенту поручается создать три «патологические интерпретации» каждого своего начинания, а в особенности тех шагов, которые не вызывают никаких эмоций – он, к примеру, должен объяснить, почему он выбрал на обед определенное блюдо.

Когда клиенту навязывается образец поведения, проявляющийся ранее в нем спонтанно, патологический механизм перестает быть его «частной собственностью», становясь просто реакцией на действия терапевта. Это позволяет терапевту отщепить нарушенный шаблон от опыта в целом.

Здравые интерпретации

Терапевт, использовавший в работе с клиентом вышеназванную стратегию, может попытаться повернуть ее обратной стороной. Когда больной научится выдумывать «патологические интерпретации», ему можно предложить подать позитивные «здоровые интерпретации» своих чувств и своего поведения. Это окажется для пациента куда более трудным заданием.

У клиента, придерживающегося негативных интерпретаций, восприятие зачастую нарушено до такой степени, что он уже не может предоставить каких бы то ни было позитивных интерпретаций. Однако, как показывает практика, больному труднее всего бывает предоставить первые такие интерпретации; вскоре развитие новой способности набирает нужный темп, и положительное комментирование собственных чувств и действий дается ему все легче и легче.

В свою очередь терапевт может применить стратегию, Представляющую собой соединение двух предыдущих стратегий. Согласно этой стратегии, клиент должен дать по крайней .мере три позитивные и три негативные интерпретации своих отдельных действий и эмоций. На данном этапе терапии пациент уже овладел умением генерировать «разнообразные интерпретации», и теперь он открывает для себя, что приписывание действиям различных мотивов и объяснений чаще всего оказывается безапелляционным и необоснованным.

Поскольку клиент в состоянии подать удовлетворяющие объяснения возникших обстоятельств как в позитивном, так и в негативном контексте, он самостоятельно подходит к следующему выводу: сосредотачиваясь в прошлом исключительно на негативных интерпретациях, он подходил к своему опыту слишком однобоко. Более того, он убеждается, что объяснения, приходящие в голову после совершившегося факта, являются ничем иным, как подтасовкой теории к факту. Существенно лишь то, что решение о конкретном действии человек принимает, делая выбор, показавшийся ему в данный момент оптимальным.

Оптимальный выбор

Рассматриваемая проблема приобретает огромное значение, когда речь заходит о самоотрицании и чувстве вины. Дальнейший ход терапии в большой мере зависит от того, примет ли клиент следующее утверждение: совершаемый человеком выбор всякий раз является «оптимальным выбором», принимая во внимание внутренние ресурсы, которыми располагает данная личность, а также то, в какой степени эти ресурсы доступны ей.

После принятия такой точки зрения «ошибка» начинает восприниматься как «наилучший доступный выбор». Когда пациент согласится с тем, что любое его решение – даже то, которое в конечном итоге в определенном отношении оказалось не совсем выгодным – было неизбежным, ему будет легче принять самого себя.

Перфекционизм

Еще одним аспектом самоотрицания, связанным с нарушениями чувства ответственности и контроля является неспособность принять следующий факт: неизбежным является принятие время от времени «не совсем совершенных» решений. Человек, убежденный в том, что на любую ситуацию он должен прореагировать идеально, начинает отрицать нежелательные чувства или же отбрасывать определенные измерения собственной индивидуальности, что отрицательно влияет на его психическое здоровье.

Стремление к совершенству весьма похвально, однако следует отдавать себе отчет в том, где находится граница между реальностью и утопией. Да и что такое «совершенство»? И вообще достижимо ли оно? Как его распознать? Какие его критерии? В какой мере его достижение зависит от человека?

Стремление к совершенству зачастую является попыткой избежать критики или возвыситься над лицами, небезразличными данному человеку. Первый случай отражает нарушение чувства ответственности: больной боится совершить ошибку и отказывается принять на себя ответственность за ошибку. Во втором случае мы имеем дело с попыткой перенять контроль над окружением: клиент пытается принудить окружающих реагировать так, как ему бы того хотелось.

Нереальные цели перфекдиониста

Терапевтические метафоры могут основываться на мотиве рассказа о «нереальных целях перфекциониста»; перфекционист – впадает в депрессию, т. к. ему не удается достичь этих целей (он не отдает себе отчета в нереальности этих целей). Когда же такой человек совершает переоценку своего образа восприятия, качество его жизни заметно улучшается. Данный мотив иллюстрирует следующая метафора:

«Я могу тебе рассказать об одной женщине она все более погружалась в депрессию ее все более не удовлетворяла ее жизнь она чувствовала себя такой одинокой Раньше у нее был муж свой брак женщина считала удовлетворительным, но недостаточно возбуждающим и после восьми лет супружества она ушла от мужа в надежде найти для себя более интересного мужчину, мужчину  совершенного это было пять лет тому назад она составила список достоинств, которые обязательно должны присутствовать у будущего мужа, она четко представляла, как он должен выглядеть, как вести себя женщина встречалась со многими мужчинами договаривалась с ними о свидании и с каждым днем все больше и больше разочаровывалась депрессия все больше затягивала ее она почти потеряла надежду найти совершенного мужчину она хотела найти самого лучшего и ждала его хотя ожидание погружало ее во все более глубокую депрессию однажды она пожаловалась своей подруге, что все те мужчины, с которыми она встречалась, на удивление несовершенны, подруга долго терпеливо слушала ее, но вскоре ее начало охватывать раздражение и наконец она взорвалась злость вырвалась наружу подруга подвергла критике ее чрезмерные требования нетерпимость.., и навязчивое стремление к совершенству, которого в действительности не существует, указала на то, что она слепо следуя своему воображению о совершенстве упустила случай полюбить и стать любимой кем-то, кто отличается от ее представления об идеальном «мужчине не лучший, не худший, а просто другой и неожиданно для себя женщина поняла что она напрасно составляла свой список, что любовь и нежность могут выражаться по-разному слова подруги потрясли ее они позволили ей более реалистично взглянуть на мир, и совсем не случайно, что вскоре после этого она встретила мужчину, которого полюбила вышла за него замуж и счастлива в своем браке она любит повторять, что ее муж «совершенен в своем несовершенстве» и ей хорошо…».

Данная метафора касается неудовлетворенности, являющейся следствием нереальной погони за совершенством, а также депрессиогенных аспектов таких навязчивых идей; она также указывает на необходимость открыться навстречу иным возможностям. В описанном случае энергичная подруга заставила женщину понять, что решение, отличающееся от того, которое субъективно воспринимается как идеальное, может также принести удовлетворение. Отказ от ригористических требований в пользу большей толерантности является одним из основных условий развития гибкости.

Не обижай богов

Одним из коллег автора, Давид Л. Хиггинс, предложил иную метафору, которая была призвана донести до пациента, что перфекционизм – вещь нежелательная. Терапевт внушает клиенту, чтобы тот «не обижал богов».

«Много лет тому назад жило индейское племя, люди из этого племени умели создавать прекрасную керамику, ткать удивительные ковры и производить различные иные предметы быта для того, чтобы соединиться с бесконечной красотой мира на некоторых изделиях были представлены магические символы, передаваемые из поколения в поколение; другие были украшены узорами, почерпнутыми из природы каждая деталь была выполнена с необыкновенной любовью это были поистине плоды вдохновения в Котором индивидуальность художника соединялась с окружающим его миром яркие и приглушенные цвета чистые, происходящие из земли, по которой ходили их создатели из того, что окружало их мягкость линий и неповторимая гармония форм проявляется спонтанно, но осознанно вместе с каждой последующей нитью вместе с каждым деликатным движением ладони из первичных узоров расцветали новые благодаря тщательной обработке суровых материалов материалов, происходящих из различных источников хорошо известных источников и хотя можно было представить, что из них получится окончательный результат всегда поражал являлся неожиданностью но его принимали с радостью Возможно тебя заинтересует тот факт, что, по мнению этих ремесленников, только боги могли быть совершенными; и боги очень бы обиделись, если бы кто-нибудь из смертных достиг совершенства в какой-либо области даже случайно и поэтому каждый ковер, каждый предмет каждый сосуд был обезображен странной линией или узором это было продуманное отступление от совершенства целенаправленная ошибка старательно размещаемая мастером на своем произведении чтобы не обидеть богов а сейчас у меня есть для тебя задание это очень важно до нашей следующей встречи будь совершенно уверен в том, что ты никогда не обидишь богов…»

Будь перфекционистом

Клиент получает поручение, ставящее его в парадоксальную ситуацию: быть «перфекционистом» в каждом жизненном измерении. Терапевт приказывает ему все делать идеально, не допускать ни малейшего несовершенства. Итак пациент должен идеально принимать душ, идеально одеваться, занимать идеальную позицию, идеально дышать, пить и есть – и так далее.

Терапевт требует от него совершенства в отношении вещей, которые просто не могут быть выполнены с совершенством. Каковы объективные критерии, позволяющие утверждать, что кто-то, «идеально принял душ?». Приказ стремиться к совершенству при выполнении таких тривиальных действий позволяет клиенту почувствовать себя в абсурдной ситуации – она идеально отражает ситуацию, созданную самим клиентом, пытающимся достичь совершенства в важных для него делах.

При соответствующей направленности неудовлетворенность и раздражение пациента могут стать прекрасным катализатором процесса переоценки «совершенства», более реалистического и конструктивного его восприятия. Одним из важнейших факторов, благодаря к6-торому изменение восприятия совершенства становится возможным, является тот факт, что представление клиента о совершенстве не является по существу его собственной концепцией.

По большей части – это его интерпретация и реакция на ожидания лица, оказывающего большое влияние на его жизнь.

Умышленно ошибайся

Данная директива предусматривает следующее: клиент должен старательно запланировать и выполнить определенное количество ошибок. Терапевт рекомендует клиенту несколько раз в день «умышленно ошибаться»– например, прийти на встречу в другое, нежели было договорено время, одеть белье наизнанку или сделать еще какую-либо безвредную ошибку, заранее запланированную и обдуманную. Если терапевт к тому же требует, чтобы эти ошибки были совершены идеальным образом, он передает сообщение типа двойной связи.

Если клиент подчинится приказу и совершит ошибку он сделает что-то неправильно. Если он совершит ошибку, заключающуюся в несовершении ошибки – он также сделает что-то неправильно. Поскольку все эти ошибочные шаги выполняются по требованию терапевта, пациент не должен чувствовать себя ответственным за их совершение.

Благодаря этому у него появляется шанс убедиться на собственной шкуре в том, что совершение ошибки вовсе не означает конец света и не влечет за собой каких бы то ни было страшных последствий, которых следовало бы любой ценой избегать.

Только тогда пациент может принять человеческое несовершенство и понять, что каждому свойственно время от времени ошибаться. Клиент, страдающий депрессией, зачастую наказывает себя за каждую ошибку куда более сурово, нежели это мог бы сделать кто-либо извне, и по самые уши погружается в проблемы, связанные с чувством вины и низкой самооценкой.

Данная стратегия помогает больному обрести большую самоакцептацию и позволяет ему изменить перспективу: ошибки начинают восприниматься как урок на будущее, а не как нечто достойное осуждения.

Иной взгляд на перфекционизм

Для лиц, проявляющих перфекционизм и низкую самооценку, положительный результат может принести переоценка определенных взглядов. Вообще же перфекционизм является для клиента безоговорочным идеалом, желанной целью. Переоценка, делающая возможным «иной взгляд на перфекционизм», уменьшает интенсивность стремления к совершенству.

Бэндлер и Гриндер (1979) описывают этот процесс, ссылаясь на использованную Карлом Витакером терапевтическую интервенцию. На полное сожаление утверждение пациента: «Я не идеальный муж», Витакер выкрикнул: «Слава Богу! У меня камень с души упал! На этой неделе я принял уже трех идеальных мужей, и мне казалось, что еще немного – и я умру от скуки!» В данном примере переоценка заключалась в отношении к «совершенному» как к «скучному».

Умаление «совершенства» подводит к новому взгляду на природу перфекционизма, вследствие чего клиент не только смиряется со своим человеческим несовершенством, но и начинает замечать его преимущества.

Обвинение

В начале данного раздела автор рассмотрел связь между шаблонами приписывания себе вины и шаблонами ответственности. Человек с недостаточным чувством ответственности будет проявлять тенденцию к принятию позиции «обвинителя». Такой человек во всем, что с ним случается, обвиняет окружение.

Т.е. все то, что он воспринимает как вредное для себя, по его мнению, является результатом чужих недочетов (невежества, отсутствия чувствительности, непродуманного планирования и т. д.). Учитывая сильное чувство обиды «обвинителя», убежденного в том, что он должен пожинать плоды чьей-то некомпетентности, становится совершенно очевидным, что в нем преобладает позиция «жертвы».

Присваивание себе права обвинять других, проявляется лишь у того человека, который не замечает, что он тоже ответственен; отсюда исходит рассмотрение этого механизма в контексте шаблонов недостаточной ответственности.

Обвиняй других

Для того, чтобы донести до клиента его склонность к нереалистическому и несправедливому перекладыванию вины на других людей либо на внешние обстоятельства можно обратиться к стратегии, использующей симптом, которым является характерное для сознания жертвы обвинение окружения, а вместе с тем не подвергающей клиента воздействию последствий такой позиции. Пациент получит приказ: «обвиняй других» – во всем, в чем только можно.

Чтобы не позволить этой директиве разрушить отношения клиента с приятел