Депрессия (Стратегии, применяемые клиентами, с чрезмерным контролированием ситуации)

Когда человек стремится к важным для него целям, определенная степень эмоционального вовлечения, несомненно, необходима. Однако при этом следует уважительно отнестись и к позициям других людей, принять во внимание специфические ситуации и иные факторы, которые могут повлиять на результат наших стараний.

Методичный анализ этих факторов позволит определить, какие из них находятся в сфере непосредственного контроля, а какие невозможно себе подчинить. Люди, чрезмерно контролирующие ситуацию, концентрируется скорее на своих внутренних желаниях и стремлениях вместо того, чтобы обратить внимание на внешние обстоятельства, обуславливающие достижение цели.

Личность, поглощенная самореализацией в профессиональной области и не замечающая, что ее действия пробуждают у руководства фирмы мизерный интерес, переживет сильное болезненное потрясение, как только обнаружится правда.

Господин Петер

Выявление в пациенте механизма чрезмерного контролирования, позволяет оставить за ним контроль, которым он уже обладает, и одновременно и этим создает основы для построения защитной системы, не позволяющей клиенту совершать обременительные попытки повлиять на ситуацию, которую невозможно подчинить собственным интересам. В первую очередь клиент осваивается с идеей отказа от упорного стремления к цели, достижения которой не зависит от него. Затем он осознает необходимость овладеть способностью объективно оценивать факторы, оказывающие влияние на результаты его деятельности. Относительно безопасным способом передачи клиенту такого сообщения является следующая метафора:

«Иногда отсутствует четкая граница между фантазией и действительностью то, что одному покажется абсурдом, для кого-то другого может быть реальным вот история, которую тебе наверняка доводилось слышать, и не раз но возможно, ты слышал ее не тогда, когда действительно нуждался в ней сейчас ты можешь извлечь из нее определенные выводы естественно, ты можешь убеждать себя, что это всего-навсего сказка но в глубине души ты будешь знать, что она затрагивает очень важные проблемы над которыми ты должен поразмышлять это история об одном парне, который не хотел взрослеть так, словно этот процесс зависит от нашей воли. Господин Петер никогда не хотел изменяться, он желал жить в Какбудтобы-ландии вместе с потерянными детьми. Эта история может тебя многому научить – чувствам, природе неизвестного, свободе, ответственности, потому что никто не может не изменяться. Время идет, люди взрослеют, меняются. Человек, пытающийся остановить время, обречен на неудачу ход времени невозможно контролировать. Усилия наподобие тех, что предпринимал Господин Петер, пытаясь сохранить для себя все привилегии молодости, приносят лишь страдания. Каждый, должен подумать о собственных желаниях, о том, что является фантазией, а что действительностью. Человеку необходимо почувствовать, что он может контролировать действительность, но он не должен владеть тем, что является пустыми мечтаниями прежде всего следует научиться отличать реальность от фантазии, а научиться этому можно, использовав такую простую и такую сложную историю, которой является рассказ о Господине Петере…

Поведенческие директивы позволяют клиенту понять ограничения собственной системы убеждений, открывая перед ним возможность иных способов действия. Если пациент выражает убеждение:

«Ты должен суметь проконтролировать это» в отношении чего-то, что терапевт не считает возможным контролировать по объективным причинам, рекомендуется применить приведенные ниже директивы. А до этого можно провести рациональную дискуссию, касающуюся проблемы контроля и нарушений восприятия, проявляющихся у пациента. Использование директив, относящихся к поведению, облегчает интеграцию приобретенного опыта на более глубоком уровне, благодаря формированию новых ассоциаций в контексте «реальной жизни».

Влияй на то, чего ты не можешь контролировать

Директиву, приказывающую попытаться «влиять на то, чего ты не можешь контролировать», следует понимать дословно. Вначале клиент составляет список явлений, которые он оценивает как остающиеся за пределами его влияния. Это может быть погода, исход матча, влияние времени и т. д.

Затем терапевт требует от клиента ежедневно (либо в ходе сеанса) уделять немного времени попытке контролировать перечисленные явления. Пациента призывают использовать для этого все средства, которые только придут ему в голову, включая такие, как мольба, угрозы либо иные обычно применяемые клиентом стратегии.

Он должен вести себя так, словно такие методы действительно могут оказаться эффективными. Данное упражнение у многих клиентов освободило приглушенные чувства неприязни, раздражения и злобы, благодаря чему эти эмоции могли быть переработаны с помощью терапевта. Другим директива подарила возможность взглянуть со стороны на бесполезность попыток контролировать ситуацию, которая в действительности выходит за границы их влияния, одновременно с этим клиенты осознали необходимость оценить эффективность используемых ими тактик.

Умелая манипуляция

Ожидания и цели, и даже конкретные стремления клиента часто остаются вне его сознания. Он не отдает себе отчета в том, что для достижения своей цели, он применяет по отношению к другим людям различного рода манипуляции. Когда попытки манипулировать людьми начинают доминировать в поведении клиента и в его отношениях с окружающими, ему можно предложить внимательное наблюдение за различными техниками «умелой манипуляции» применяемой лицами, стремящимися повлиять на мысли, чувства и поведение других.

Клиент, к примеру, может получить следующее поручение: внимательно смотреть телевизионную рекламу, стараясь идентифицировать такие стратегии, служащие эффективному продвижению продаже определенных вещей, как – скажем – использование сексуального подтекста. Когда пациент может идентифицировать определенные манипуляционные тактики, клиницист склоняет его присмотреться к аналогичным стратегиям, используемым самим клиентом.

Несколько модифицируя данную директиву, автор часто рекомендовал внимательно наблюдать за выступающими по телевидению проповедниками Слова Божьего, чтобы определить техники, применяемые представителями духовенства. Постоянно повторяющиеся категорические утверждения, провозглашающие «праведный» образ жизни и «праведную» веру, играют на чувствах страха и вины слушателей. Приняв во внимание число людей, поддающихся манипуляции, эти методы остаются весьма эффективными.

Благодаря активному и критичному наблюдению за применяемыми проповедниками тактиками негативной манипуляции, клиент может провести экстернализацию собственных, подобных шаблонов поведения (т. е. увидеть их как бы со стороны) и таким образом освободиться от них.

Крестовый поход

Чтобы клиент мог лучше понять свою проблему, терапевт может посоветовать назвать проблему, совершенно безразличную ему, после чего организовать «крестовый поход» в защиту этой проблемы или же против нее. Т. е. необходимо, чтобы клиент занял какую-нибудь позицию, а затем постарался склонить к ее принятию окружающих.

Поскольку дело, ради которого и был затеян «крестовый поход», не существенно для пациента, его особенно не волнует результат его усилий, направленных на расширение рядов приверженцев этой идеи. Таким образом клиент располагает безопасным контекстом, в котором он может испытывать различные реакции на данную идею, а также убедиться в том, как нелегко бывает получить от некоторых людей поддержку в каком-нибудь деле.

Когда пациент обогатит себя подобным опытом при относительно безопасных обстоятельствах, он без труда уяснит себе, что попытка взять под контроль чужие чувства или действия неукоснительно ведет к принятию вовлеченной позиции. Дополнительный вопрос: «Насколько труднее тебе было бы справиться с реакциями окружающих, если бы для тебя действительно было важно убедить их?» поможет клиенту понять то, что человек особенно восприимчив к ударам, когда он действительно заинтересован в данном деле, и когда он ищет поддержку у неподходящих для этого людей.

Границы ответственности

Для больных депрессией терапевтическая интервенция должна быть прежде всего ориентирована на проблемы, связанные с чувством вины и ответственности за собственное положение. Разнообразные стратегии, которые будут приведены ниже, призваны облегчить клиенту понимание того, за какие ситуации он действительно несет ответственность, а за какие – нет.

Тем самым они призваны помочь понять, кому следует приписывать заслугу за благоприятный исход событий или же на чей счет списать вину за жизненный неуспех. Благодаря этому клиент может уменьшить или исключить чрезмерное либо неадекватное чувство вины, улучшить образцы отношений с окружением и отношение к самому себе – таким образом победить депрессию.

Человек с чрезмерно развитым чувством ответственности сформировал дисфункциональное, ошибочное убеждение в том, что он лично ответственен за все, что происходит вокруг. Работа с такими чрезмерно ответственными пациентами является более эффективной, нежели лечение людей, у которых напрочь отсутствует чувство ответственности. Просто гораздо легче уменьшить чрезмерную ответственность, нежели сформировать ее основы.

Личность с чрезмерной ответственностью берет на себя вину за все, что происходит не так; самодеструктивно, такой человек слишком близко к сердцу принимает чувства других и проявляет тенденцию к самововлечению в проблемные ситуации, которые в принципе не его касаются.

Лечение лиц, проявляющих чрезмерную ответственность, заключается в предоставлении им возможности эмпирического познания границ собственного влияния.

Подобно тому, как недостаточная ответственность проявляется в интерперсональных отношениях принятием позиции жертвы, чрезмерная ответственность оказывает драматическое влияние на отношения с окружающими. Эта проблема будет детально рассмотрена в одиннадцатом разделе. Сейчас же мы займемся связью между шаблонами нарушенной ответственности и иными измерениями интроперсонального опыта.

Ликвидация неопределенности в сфере ответственности является важной частью общей программы лечения депрессии. Именно к этому измерению опыта относится один из наиважнейших критериев диагностики этой болезни, а именно: симптом преувеличенного либо неадекватного чувства вины.

Вот пример двадцатишестилетней пациентки  Крив была студенткой. Жила она вместе со своими, очень требовательными родителями. Никогда ранее она не пыталась отделиться от них, т. к. они на малейшие намеки с ее стороны уйти из дому и начать самостоятельную жизнь реагировали злостью или же холодным молчанием.

Крив знала, чего хочет, и понимала, что это является условием ее психического здоровья, но она не смогла предпринять какие-либо конкретные шаги из-за парализующего ее чувства вины Она боялась, что «мама и папа умрут от огорчения». Почему она брала на себя ответственность за то, что ее родители ожидали от нее отказа от собственной автономии?

Деструктивная ответственность

Работая с Кисе, терапевт в ходе гипнотических сеансов применил серию метафор, призванных помочь ей понять то, что у нее нет причины чувствовать себя ответственной за реакцию своих родителей. В метафорах появлялся мотив кого-то, кто проявляет такую «деструктивную ответственность», тем самым ослабляя других, делая невозможным для них преодоление пассивности. Этот мотив появляется, например, в такой метафоре:

«Каждый из нас любит мир природы люди восхищаются красотой и разнообразием животных но не все отдают себе отчет в том, что всякое животное, вне зависимости от форм, размеров, окраски, темперамента вынуждено решать определенные проблемы так же, как и человек  во многом животные напоминают людей определение собственной территории образование семьи ожидание потомства гордые родители заботливые родители в царстве зверей любовь выражается в различных формах Примером мудрости животных может послужить медведь в течение нескольких месяцев после рождения медвежат медведица не отходит от своих детенышей ни на шаг если хочешь разозлить медведицу попробуй приблизиться к ее медвежатам она защищает их с диким остервенением учит их, как добывать пищу как выжить в мире природы как жить как взрослеть у маленьких медвежат есть время на игры но им также известно, сколь важны вещи, которым они должны научиться чтобы, когда придет время, стать самостоятельными и наконец настанет день, когда медведица загоняет своих детенышей на дерево и оставляет их чтобы в дальнейшем они самостоятельно шли по жизни чтобы они взрослели, изменялись, учились новому и главная ответственность, возложенная на нее, заключается в том, чтобы в нужный момент отказаться от ответственности за детей у них своя жизнь и мать знает, что она не может за них прожить их же жизнь, вне зависимости от того, насколько сильно она их любит кому-то это может показаться проявлением холодности и черствости особенно когда кто-то наблюдает за тем, как маленький медвежонок ищет свою маму. Но мать обладает инстинктивной мудростью, широкой перспективой, интуитивное ощущение того, что все аспекты жизни в одинаковой мере ценные и то, что с одной стороны может показаться ужасным, жестоким с другой точки зрения являет собой бесценный дар, самый важный и мне еще никогда не приходилось слышать о том, чтобы чрезмерно заботливая медведица оберегала своих детей до такой степени, что пресекала любую их попытку проявить самостоятельность…»

Если клиент пережил неприятные минуты, связанные с расставанием, если ему кажется, что о нем перестали заботиться, или же он берет на себя ответственность за чужие чувства, рекомендуется применить вышеприведенную метафору, либо другие метафоры, основанные на подобном мотиве.

Чувство вины и тенденция к самообвинению тесно связаны между собой. В то время, как лицо с недостаточным чувством ответственности склонно занимать позицию «обвинителя», личность с чрезмерной ответственностью играет роль «мученика».

Интенсивность самообвинений может быть так велика, что со временем они становятся доминирующим элементом умственной деятельности личности, которая уже не может допустить иных интерпретаций и точек зрения. Чувство вины может в значительной степени ослабить волю и жизненную энергию человека, поэтому-то главной целью лечения должен стать разрыв замкнутого круга самообвинений пациента.

Выключение чувства вины

В соответствии с рекомендациями этой стратегии, целью которой является деперсонализация проблемы чувства вины, клиент собирает вырезки из газет, информирующие о катастрофах, произошедших в каком-нибудь уголке земного шара. Особенно пригодятся в данном случае упоминания о стихийных бедствиях (землетрясении, засухе, пожарах, наводнении) или же статьи описывающие авиакатастрофы, крушения поездов, разливы нефти – и т. д. Затем клиент вслух (себе или терапевту) должен доказать, что это именно он несет ответственность за все эти события.

Пациент должен постараться, чтобы его объяснения (оправдания) звучали убедительно; когда задание будет выполнено, он сам удивится, как легко ему удалось возбудить в себе чувство вины. Осознание того, что чувство вины можно испытать даже в ситуации абсолютного отсутствия объективных связей с данным событием, часто становится чем-то вроде «выключателя» для нарушенного чувства ответственности. Пациент эмпирически убеждается в наличии у себя проблем с «регулированием» чувства вины – которое «действует» вне зависимости от того, имел ли больной реальное влияние на ход событий или же нет.

Выявление отсутствия действительной ответственности за конкретные события до сих пор могло быть для пациента делом слишком трудным по той причине, что ему всегда удавалось найти какую-то связь с данной ситуацией, В случае несомненного отсутствия таких связей становится гораздо легче подвести к диссоциации и «выключению чувства вины».

Обвинение себя в грехах всего человечества

Стремясь к еще более выразительной деперсонализации понятия ответственности, терапевт может потребовать от клиента взять на себя ответственность за случаи, произошедшие еще до его рождения. Автор назвал эту стратегию «обвинением себя за грехи всего человечества». В случае одной супружеской пары, обратившейся к терапевту, партнером, проявляющим чрезмерную ответственность, была жена с тенденцией к самообвинению.

Автор попросил ее перечислить десять негативных исторических событий, произошедших до ее рождения. Пациентка помимо всего прочего упомянула о покушении на Линкольна, крушении Римской империи, распятии Христа, сбросе бомбы на Хиросиму. Затем она должна была – как можно более убедительно доказать своему недостаточно ответственному мужу, что это она виновна во всех несчастьях. Женщина превосходно сыграла свою роль, с поразительной искренностью признавая «свою» вину.

Больше всех результатом была поражена сама «актриса». Она приобрела такую сноровку в принятии на себя ответственности за любую деталь собственной жизни, что теперь с поразительной легкостью ей удавалось вызывать в себе чувство вины за события, произошедшие за сто и более лет до ее рождения- Эксперимент помог клиентке понять, что чувство вины не всегда бывает обоснованным, и что следует стараться с максимальной скрупулезностью анализировать события, чтобы иметь возможность правильно оценить, в какой степени человек ответственен за происходящие события (если он вообще за них ответственен).

Распятие на кресте

По отношению к клиенту, проявляющему тенденцию к «мученичеству», терапевт может принимать технику моделирования позиции тела, основанную на методе Сатир (1972). Она заключается в следующем: на время интеракции с небезразличным пациенту человеком, или же в ходе симуляции такой интеракции с клиницистом. клиента склоняют к принятию определенной позы. Н

апример, можно поставить клиента спиной к стене с раскинутыми руками и свешенной на грудь головой, тем самым символизируя «распятие». При этом он должен сетовать на свое положение, повторяя примерно следующее: «После всего того, что я для тебя сделал – так ты мне оплатил?» Если в этой необычной стратегии обнаружится связь с личными проблемами пациента, он осознает, свои притязания на роль мученика, что облегчит ему отстранение от этого шаблона.

Терапия тяжким испытанием

Там, где присутствует чувство вины, наверняка появится «потребность в самонаказании». Вейли (1984) описал технику, названную им «терапией нелегких попыток». Она заключается в том, что терапевт максимально осложняет клиенту поддерживание проявлений болезни, по этой причине клиенту легче распрощаться с симптомом нежели сохранить его.

Вейли приводит пример мужчины, страдающего депрессией, поставленного перед выбором или он в течение недели находит работу, или сбривает усы, которыми он так гордится. Вейли полагал, что пациенту будет легче переломить себя и найти для себя постоянное занятие, нежели смириться с утратой усов. Перед лицом успеха, ставшим итогом терапии, чувство вины, связанное с ранними неудачами, отступило на задний план.

Час вины

Одна из эффективных терапевтических стратегий заключается в следующем: клиенту предлагаются задания, выполнение которых представляется еще более мучительным, нежели попытка отказаться от симптомов болезни. В такой компиляции «терапии нелегких попыток» и стратегии, использующей симптомы, клиент получает поручение выполнить усиленную версию шаблона, который он «должен» рутинно поддерживать.

Дополнительные условия касаются места и времени; эти параметры должны быть максимально невыгодными для клиента. Определение ежедневного «часа вины» может быть обосновано следующим образом: «Благодаря этому ты будешь использовать время более эффективно, нежели делал это ранее, когда испытывал чувство вины от случая к случаю, неорганизованно».

Терапевт узнает от пациента какое место для него наиболее неприятно в его доме, и решает, что именно там пациент и будет проводить свои регулярные «часы вины». Это может быть закуток гаража или чердака, двор либо же какое-нибудь, другое, непригодное место. Уже само вскакивание с кровати посреди ночи или же ранним утром может стать весьма обременительным.

Если ко всему этому пациент должен стать в холодный угол и в течение часа обвинять себя во всем мировом зле, до него быстро дойдет абсурдность всей этой ситуации. Данная стратегия призвана вызвать сопротивление чувству вины; в некоторых случаях удается очень легко добиться этого результата.

Перфекционизм

В первой части данного раздела о перфекционизме упоминалось в контексте недостаточной ответственности, т. е. о нем упоминалось как о тенденции к уклонению от ответственности за поражение и к избеганию возможных обвинений. Сейчас же попытаемся взглянуть на перфекционизм с противоположной точки зрения: подходя к нему как к проявлению чрезмерной ответственности. Человек убежден в том, что он обязан быть ходячим идеалом, которому непозволительно обмануть ожидания других, он обрекает себя на жизнь, полную нескончаемых обязательств – то есть он занимает весьма ответственную позицию.

В сущности же дело обстоит следующим образом: такой человек чувствует себя обязанным осчастливливать (удовлетворять) других. «Переделать кого-то можно, лишь имея над ним власть (здесь мы должны вспомнить о наших предыдущих рассуждениях на тему контролирования поведения других людей и их реакций (которыми, как было признано, управлять невозможно). Рассмотренные в предыдущем разделе стратегии, призванные донести до клиента то, что контролирование действий и реакций других представляется невозможным, могут быть успешно использованы в случае с лицами, проявляющими чрезмерную ответственность.

Минута за минутой

В основе перфекционистических тенденций лежит большая потребность в контроле и чрезмерно развитая система ожиданий. Такие гибкие, ожидания можно усилить, а затем сломить. Для этого терапевт должен поручить клиенту расписать с точностью до минуты – график на ближайшую, неделю. Клиент составляет план, охватывающий «минута за минутой» все его занятия и места, в которых он будет пребывать в течение всей будущей недели, после чего ему будет дана инструкция по претворению этого плана в жизнь.

Совершенно очевидно, что это требование нереально: даже если бы клиент изо всех сил старался «идеально» контролировать свое время, ему бы это не удалось – ведь жизнь полна непредвиденных событий, которые в один миг могут разрушить искусно составленный план. Пробки на дорогах, незапланированные телефонные звонки, ожидание в очередях и тому подобные неожиданные обстоятельства доказывают нереальность намерения реализовать столь точный план занятий.

И в нашем случае клиент видит ограниченность сферы своего влияния; он начинает понимать что перфекционизм и чрезмерное чувство контроля не являются подходящими способами обретения .признания окружения. Данная стратегия, помимо всего прочего, провоцирует клиента, на сопротивление чрезмерной обязательности и склоняет его к рациональному выбору существенных обязательств. В конечном счете пациент оказывается способным брать на себя риск разочаровать других, если за этим стоит удовлетворение собственных потребностей. Все это позволяет ему реализовать куда более толковые, сулящие успех цели, нежели «осчастливливание других».

Описанные в первой части данного раздела стратегии, приз-. ванные прервать шаблон перфекционизма, оказываются весьма полезными в случае с лицами, проявляющими чрезмерную ответственность; однако эти стратегии нуждаются в определенной модификации, т. е. в предоставлении клиенту иной мотивации. Если ранее ему внушалось: «Возьми на себя большую ответственность, именно этого тебе недостает», то сейчас ему сообщается следующее:

«Не бери на себя такую большую ответственность, она является для тебя непосильным бременем».

Внушение цели

«Внушение цели» – это указание клиенту на необходимость придать жизни определенный смысл. Пациенты, как правило, отдают себе отчет в собственной депрессии, однако они не осознают, что у ее истоков лежит отсутствие цели в жизни. Клинический контекст этой директивы откроют читателю следующие примеры.

Милтон Эриксон описывает случай пятидесяти двухлетней женщины, которая по причине глубокой депрессии отказалась контактировать с людьми. Она лишь проявляла достаточно пассивный интерес к делам своего костела. Во, время визита к ней Эриксон обратил внимание па три прекрасные распустившиеся фиалки, которые уж точно требовали по отношению к себе заботливого ухода. Терапевт велел женщине в форме «медицинской рекомендации» приобрести дополнительные экземпляры, а также горшочки для их рассадки.

Приобретенные растения должны были положить начало выращиванию фиалок. Когда пациентке удалось заложить весьма внушительную плантацию, Эриксон посоветовал ей выслать по цветку каждому члену конгрегации, у которого намечалось какое-нибудь торжество – обручение, венчание, крестины.

Сам Эриксон так прокомментировать все это: «Кто занимается выращиванием двухсот фиалок, у того не остается времени на депрессию» (Зейг, 1980). Благодаря этим директивам женщина обрела цель в жизни, а также научилась налаживать общественные контакты. Все это является хорошим примером интервенции на многих уровнях.

Очередной иллюстрацией применения директив, касающихся жизненной цели, является описанный Эриксоном случай страдающей депрессией женщины, которая не могла забеременеть по причине ревматического заболевания. Хотя все врачи утверждали, что в ее ситуации беременность противопоказана, Эриксон посоветовал ей несмотря ни на что попытаться завести ребенка. Она так и сделала. В ходе беременности симптомы болезни суставов отступили, отступила также и депрессия. В положенный срок родилась девочка, которую назвали Сиди.

К сожалению, в возрасте шести месяцев девочка умерла. Мать вновь впала в тяжелую депрессию, сопровождаемую мыслями о самоубийстве. Эриксон сурово отругал ее за это, что она хотела уничтожить прекрасные воспоминания, после чего посоветовал ей посадить эвкалиптовое деревце и назвать его Сиди. Велев ей ждать того дня, когда она может сесть и отдохнуть в тени Сиди, он направил свою пациентку в будущее.

Когда спустя год Эриксон навестил ее он убедился, что женщина не только подчинилась его директивам, касающимся эвкалипта, но и засадила цветами весь огород. Эриксон также заметил, что женщина чувствовала себя гораздо лучше в физическом и психическом отношениях. Был подведен итог терапии: «Каждый выращенный цветок заменял ей дочь – точно так же, как и эвкалипт, названный ею Сиди». Утратив цель в жизни, которой для нее было рождение и воспитание ребенка, пациентка сломилась. Директивы Эриксона дали ей возможность направить потребность заботиться о ком-то в иное русло.

Все эти примеры доказывают связь между жизненной активностью и психическим здоровьем. Человек должен всегда заново открывать цель и смысл своей жизни, и только действительно заинтересованный этими вопросами терапевт может эффективно помочь клиенту упорядочить данную сферу опыта.

Если данное пространство содержит множество неясностей, исходной точкой могут стать директивы, приказывающие «вовлекаться» в деятельность, в коей пациент может эффективно использовать свои умения и таланты.

Иногда ощущаемая клиентом внутренняя пустота оказывается слишком большой, и ее не удается полностью заполнить; однако бывают случаи, когда директивы, направляющие активность человека во внешнюю сферу, приводят к блестящему терапевтическому результату.