Тяжелое испытание (Метод)

Если для человека иметь симптом тяжелее, чем отказаться от него, он расстанется с этим симпто­мом.

Метод тяжелого испытания четко определяет за­дачу терапевта: дать клиенту задание, соответ­ствующее его симптому, причем более суровое, чем сам симптом.

Три главных требования:

1. Оно должно причинять такое же, если не большее, неудобство, как и симптом (по принципу – наказание должно соответствовать преступлению).

Обычно, если испытание недостаточно сурово, чтобы унич­тожить симптом, оно может быть усилено до нео­бходимой суровости. Лучшим является то испыта­ние, которое приносит пользу данному индивидуу­му. Полезные вещи всегда тяжело делать, особенно тем людям, которые обращаются к терапевтам. Примерами полезных занятий являются зарядка, интеллектуальные упражнения, здоровое питание и другие действия, направленные на самосовершенст­вование. Испытание может потребовать от клиента даже жертвы в пользу окружающих.

2.  Это должно быть что-то, что человек может сде­лать и против чего не имеет права возразить.

Оно до­лжно быть таким, чтобы терапевт легко мог сказать: «Это не нарушает ваша моральные принципы, и вы можете это выполнить».

3. Оно не должно причинять вреда ни самому кли­енту, ни окружающим.

Иногда клиенту нужно несколько раз пройти че­рез испытание, чтобы избавиться от симптома. В других случаях для излечения достаточно одной ли­шь угрозы выполнения задания. То есть, когда тера­певт разрабатывает процедуру тяжелого испытания и пациент соглашается выполнить его, он (или она) часто забывает о симптоме еще до начала выполне­ния задания.

Виды тяжелых испытаний

1.Четко сформулированное испытание.

Терапевт во время беседы определяет симптом и требует, что­бы каждый раз, когда клиент с ним сталкивается, он подвергал себя испытанию, четко и ясно сформу­лированному. Часто терапевт даже не объясняет кли­енту выбор испытания, а просто определяет, чем по­лезным клиенту следует заниматься. Типичный выбор - физические упражнения. Терапевт определяет ко­личество упражнений и дает клиенту задание выпол­нять их каждый раз, когда проявляется мучающий его симптом. Наибольший эффект вызывает задание выполнять эти упражнения посреди ночи. То есть че­ловек идет спать, ставя будильник на три часа ночи, а затем вынужден просыпаться и выполнять упра­жнения. После этого он снова ложится спать, и на­утро вся процедура выглядит как сон или, скорее, как кошмарный сон. Нагрузка должна быть доста­точно тяжелой, чтобы на следующий день в мышцах ощущалась натруженность.

Пример: Случай с человеком, испытывавшим сильное волнение и тревогу во время публичных выступлений (необходимых ему по работе). Ему было предписано делать физические упражнения каждую ночь в те дни, когда он решал, что волно­вался более, чем следовало. Упражнения должны были быть достаточно интенсивными, чтобы на следующий день во время выступления чувствова­лась боль в мышцах. Прошло немного времени, и он стал на удивление спокойным оратором.

Когда применяется метод четко сформулиро­ванного испытания, заданием может быть все, что клиент сам определяет как полезное для себя. Клас­сический случай лечения бессонницы по Эриксону - задание проводить всю ночь за чтением книг, кото­рые клиент давно должен был прочесть, но откла­дывал на потом. Так как сидя в кресле, клиенты могли уснуть, доктор Эриксон требовал, чтобы они читали стоя. Это задание ставило клиентов перед выбором: либо спать и проститься с бессонницей, либо читать книги, которые им давно следовало прочесть. Эриксон пишет, что один из клиентов так видел свое будущее: «Если проблема вернется, я встречу ее во всеоружии Я уже купил полное собра­ние сочинений Диккенса». Подобные решения дают клиентам уверенность в том, что они сами справят­ся с симптомом, если он возникнет снова.

2. Парадоксальное испытание.

Парадокс заклю­чается в том, что сам болезненный симптом может стать тяжелым испытанием. Задание формулиру­ется так, что пациент получает разрешение на сим­птом, от которого он желает избавиться с помощью терапевта. Например, человеку, который хочет изба­виться от депрессии, предлагают определить ежеднев­ное время возникновения депрессии Лучше всего, если это будет время, когда клиент предпочел бы де­лать что-нибудь более приятное. Например, терапевт может назначить пациенту время проявления депрес­сии на те редкие часы, когда тот свободен от всех обязанностей (дети уложены, дела закончены) и мо­жет позволить себе расслабиться и посмотреть теле­визор

Примером может служить прием «утрирования» в бихевиоральной (поведенческой) терапии человеку, боящемуся клопов и желающему избавиться от этого страха, предлагают пережить крайнюю степень стра­ха, представляя, как по всему его тепу кишмя кишат клопы. Этот тип парадоксального вмешательства есть не что иное, как тяжелое испытание Аналогич­но, требование устраивать скандалы от скандаля­щей супружеской пары или просьба довести отно­шения до разрыва, которого она хотела бы избежать, является не просто парадоксальным вмешательст­вом, но и тяжелым испытанием

С другой стороны, если протест пациента против терапевта, проявляемый через отказ вести себя в соответствии с симптомом, определяется как терапев­тический парадокс, то смысл тяжелого питания вы­ражается в принуждении человека сопротивляться

Еще один важный аспект парадоксального вме­шательства состоит в том, что оно переводит непро­извольное действие, чем по определению является симптом, в намеренное Человек должен намеренно делать то, что он не может не делать, например, спо­нтанно есть или избегать пищи, или чувствовать боль, или беспокоиться. Когда все это делается осоз­нанно, это уже не симптом, по определению.

Напри­мер, человек может получить задание намеренно вы­зывать симптом каждый раз, когда тот возникает непроизвольно и таким образом симптом превраща­ется в задание испытывать симптом. Если у человека два симптома, можно потребовать вызывать один из них сразу же, как только проявляется другой, тем самым назначив парадоксальное испытание, возде­йствующее сразу оба симптома. Например, человек, страдающий одновременно и компульсивным поведе­нием, и крайней застенчивостью, получает задание общаться с незнакомыми людьми каждый раз, когда ведет себя компульсивно.

3. Терапевт как испытание.

Существует несколько видов испытаний, которые эффективны лишь пото­му, что влияют на отношения клиента с терапевтом. Все тяжелые испытания связаны с терапевтом и лишь, поэтому результативны, но некоторые из них специ­ально ориентированы на терапевта

Например, когда терапевт «переопределяет» некий поступок, сообщение становится испытанием. Лю­бой поступок, рассматриваемый клиентом с одной точки зрения, дожжен быть описан терапевтом с ме­нее приемлемой стороны и стать чем-то таким, что не нравится клиенту. Например, клиент описывает свои действия как месть, а терапевт называет их за­щитой и выполнением своих требований. Или же по­ступок, который, по мнению клиента, он совершает независимо от терапевта, терапевт может оп­ределить как реакцию на терапевтические предписа­ния, а в результате поступок выглядит так, что кли­ент предпочел бы не совершать больше ничего подо­бного.

Другой вид тяжелых испытаний - приемы кон­фронтации, используемые некоторыми терапевтами.

Когда терапевт заставляет клиента столкнуться ли­цом к лицу с тем, чего тот всеми силами избегает, и намеренно вызвать болезненные ощущения, это может считаться тяжелым испытанием. Таковым является и интуитивное толкование, неприятное для клиента. В таких случаях скорее терапия сама по се­бе, нежели какое-то определенное действие тера­певта, становится испытанием для человека, причем испытанием, которое длится до тех пор, пока не ис­чезает симптом

Гонорар терапевта также может быть использо­ван как испытание, если связать его рост с продол­жением или усугублением симптома. Кстати, это один из весьма любимых терапевтами видов тяже­лого испытания

4. Испытания, вовлекающие двух или более уча­стников.

Тяжелое испытание может предназнача­ться как одному человеку, так и группе людей. У Милтона Эриксона для лечения детей была разра­ботана серия тяжелых испытаний, предназначенных и для родителей, и для ребенка Типичным приемом было дать задание ребенку, страдающему энурезом, практиковаться в каллиграфии каждый раз, когда кровать утром оказывалась мокрой. Мать ребенка была обязана ежедневно просыпаться на рассвете и, если кровать оказывалась мокрой, будить ребенка и помогать ему тренировать почерк. Если кровать была сухой, заниматься каллиграфией ребенку не требовалось, - но матери все равно приходилось пр­осыпаться на рассвете. Такая процедура - тяжелое испытание, как для матери, так и для ребенка, кото­рое, к их обоюдной гордости, завершалось прекра­щением энуреза и улучшением почерка.

Для семейной пары испытание может заключа­ться в церемонии «похорон» прошлой измены одного из супругов. В этом случае создается впечатление, что испытание имеет целью заставить страдать оби­дчика, но на самом деле оно предназначено обоим. Или же испытанию подвергается вся семья, когда плохо ведет себя один из ее членов.

Все эти примеры показывают широкий выбор возможностей, и терапевту следует лишь предло­жить такое испытание, которое заставит человека скорее расстаться с симптоматическим поведением, нежели подвергнуть себя испытанию. Однако необ­ходимо провести четкое разграничение между тера­певтическими испытаниями, полезными для клиен­та, и испытаниями, приносящими клиенту страда­ния, - либо к выгоде терапевта, либо по причинам общественных установлений. Просто упрятать че­ловека в тюрьму за воровство еще не означает дать ему терапевтическое задание, это всего лишь метод общественного контроля. Все терапевты должны быть внимательны, чтобы не допустить публичного преследования под предлогом терапии. Для боль­шей ясности уточним испытание должно быть доб­ровольным и полезным для выполняющего его чело­века, но не для того, кто его дает, кроме случаев, ко­гда и терапевт, и клиент испытывают удовлетворе­ние от успешных действий в достижении желаемого изменения.

Каждый терапевт должен четко осознавать кон­текст терапевтического вмешательства. Например, Милтон Эриксон однажды изобрел процедуру, в ко­торой мама садилась на своего несдержанного сына, чтобы помочь ему стать менее агрессивным. Позд­нее такая процедура была подхвачена рядом дет­ских учреждений как силовой способ принуждения детей вести себя определенным образом. Однако существует большая разница между любящей мате­рью, исправляющей ребенка для его же пользы и под руководством терапевта, и персоналом детского учреждения, отыгрывающимся на ребенке под при­крытием помощи

Тяжелые испытания, создаются ли они случайно или целенаправленно в процессе психотерапии, не имеют положительного эффекта сами по себе. Только профессиональное использование приемов тяже­лого испытания может принести пользу пациенту. Описанные приемы необходимо применять умело, впрочем, как и любые другие терапевтические прие­мы. Профессиональный разрез скальпелем резко от­личается от тыканья ножом куда попало. Точно так же, нечаянно заставить страдать человека - это одно; сделать это намеренно - совершенно другое.

Этапы лечения тяжелым ис­пытанием

Как любое плановое лечение, терапия тяжелым испытанием должна быть последовательным про­цессом, с тщательно продуманными этапами.

1. Четкое выявление симптома.

Испытание дает луч­ший результат, если опирается на четко выявленный симптом. К примеру, клиента можно спросить, спо­собен ли он определить разницу между нормальной тревожностью и чрезмерной, от которой хотел бы избавиться с помощью терапии. Разграничение дол­жно быть четким, так как каждый в определенных ситуациях волнуется, а задание должно выполняться только при возникновении ненормальной тревожно­сти. Иногда разница становится очевиднее после выполнения тягостного задания, и клиент начинает относиться к лечению более серьезно. Кто-то может использовать тяжелое испытание как средство от скуки или неполноты жизни, как способ разнообра­зить жизнь, однако в подобном случае процедура должна проводиться с большей осторожностью, чем при задании, исполнение которого следует за кон­кретным проявлением симптома.

2. Усиление мотивации к излечению.

Если человек готов подвергнуть себя тяжелому испытанию, он до­лжен действительно хотеть преодолеть сущест­вующий симптом.

Да Я согласен, что нужны координальные меры и хочу вас спросить, действительно ли вы готовы по­бедить свою проблему... Даже если придется сде­лать нечто необычное... даже если придется пойти на жертву... Будете ли вы готовы сделать нечто странное, поверив мне, что это решит вашу пробле­му?

Я хочу, чтобы вы кое-что сделали, точно следуя моим инструкциям, без изменений и поправок. Я заверяю, что это в ваших силах и не будет противо­речить никаким моральным нормам, но само дейст­вие будет крайне неприятно. Причем так неприятно, что вы расстанетесь со своей проблемой, лишь бы не делать этого...

Вы прошли длинный путь. Все на свете пе­репробовали. Но, одной вещи вы не пробовали. Той, что у меня на уме. Но от вас потребуется без­раздельная готовность. Либо вы соглашаетесь де­лать это, либо я не сообщаю вам, что же это такое. Вы оба должны дать согласие.

...Я предлагал многое, но ничего не выполнялось. Знаете, вы же не сделали ничего из того, что я вам говорил, а потому я не собираюсь открывать свой план, пока вы оба не согласитесь его выполнять, (пауза) Искренне, по-настоящему согласитесь. Ведь вы люди слова, я знаю...

...Пока не согласитесь, не скажу. Либо вы дейст­вительно соглашаетесь и обещаете выполнить это, либо я вам ничего не говорю - терапевт встает и добавляет. - Вернусь через минуту...

...Ну, гарантия-то есть. Обязательно сработает. Но вы не обязаны соглашаться на этой неделе. Хо­тите, отложите до следующей. Я серьезно, - доба­вил терапевт, мне вовсе не хочется, чтобы вы спе­шили. Хотите обговорить это на неделе?..

Упор на то, что клиенты - люди слова, иногда очень помогает. Дать слово, а затем нарушить его - не очень-то достойно. Порой полезно также обра­титься к религиозным убеждениям клиентов, как бы призвав церковь в свидетели выполнения обещаний.

Желание вылечиться не всегда присутствует к началу терапии. Терапевт должен помочь клиенту в выработке мотива столь решительного шага. Выка­зывая доброжелательную заинтересованность, тера­певт должен сформировать у клиента готовность преодолеть симптом. Методы здесь те же, что и при убеждении клиента следовать указаниям терапевта, только с дополнительным уточнением, что выпол­нять указание будет неприятно.

Обычно терапевт подчеркивает серьезность симптома, обсуждает не­удачные попытки избавиться от него, представляет проблему в виде задачи, с которой клиенту надо ре­шительно справиться, и особо подчеркивает то, что тяжелое испытание - это стандартный и всегда ус­пешный прием.

Важным стимулом для многих клиентов в такой ситуации является желание доказать, что тера­певт НЕПРАВ. Эти люди, как правило, уже испро­бовали множество способов избавиться от своего симптома; и если терапевт настаивает на том, что именно его метод сработает, клиенту поверить в это нелегко. Однако единственный способ опроверг­нуть это - пройти предлагаемое испытание. В ре­зультате терапевтический эффект оказывается дос­тигнут.

Еще один способ мотивации - сказать клиенту, что способ излечения существует, но открыть его можно только в том случае, если клиент заранее со­гласится выполнить требуемое. Иногда клиентам предлагается снова прийти через неделю, но только при условии их готовности выполнить то, что им предпишут. Заинтригованные тем, что их излечение возможно при выполнении чего-то неизвестного, но не верящие в это, они попадают в ситуацию, когда вынуждены согласиться сделать что-то только ради того, чтобы выяснить, что же это такое. И, таким образом, они обречены выполнять задание.

Еще один способ мотивации называется «За­тяжной анекдот» (Милтон Эриксон) Терапевт, предложив излечение, долго не говорит, в чем оно состоит, рассуждая о посторонних вещах. Он все го­ворит и говорит о том, о сем, и клиенты теряют всякую надежду услышать заветный план. У них возникает веская причина следовать указаниям тера­певта, ибо столько усилий было потрачено, чтобы добиться этих самых указаний. Терапевт может ска­зать: «Приходите ко мне на следующей неделе, только если решитесь сделать все, что я вам скажу».

Не следует забывать, что большинство испы­таний приносят эффект только в связи с терапев­том. Пациенты их выполняют, стараясь либо дока­зать, что терапевт не прав, либо продемонстриро­вать, что быстрое излечение произошло благодаря именно этому терапевту. Например, терапевт про­сит клиента не спать всю ночь или же проснуться среди ночи и целый час убирать квартиру. И всегда при этом подчеркивается, что сам-то терапевт это­го делать не будет. Терапевт может сказать: «Понимаю, как нелегко просыпаться среди ночи. Ведь сам я так люблю крепко спать всю ночь на­пролет». Соответственно, когда человек ночью бод­рствует, он думает о терапевте, наслаждающемся в это время сном.

3. Выбор вида испытания.

Испытание выбирает теpaпeвт, но лучше, если он делает это в сотрудниче­стве с клиентом. Испытание должно быть доста­точно суровым, чтобы преодолеть симптом, должно приносить клиенту пользу, быть четким и недву­смысленным, выполнимым для клиента и приемле­мым с точки зрения приличий. Должны быть строго определены начало и конец испытания.

Участие клиента в выборе вида испытания слу­жит гарантией его выполнения. Когда клиенту объ­ясняют, что при условии добровольного выполне­ния задания непроизвольная реакция симптома уме­ньшится, клиент начинает размышлять о том, какие задания нужно поставить перед собой. Терапевт должен настоять, чтобы задание приносило пользу, а не было своего рода наказанием. Если клиент сам придумывает для себя испытание, то он будет скло­нен выполнять его с большим энтузиазмом, а при не­обходимости увеличить тяжесть испытания реакция клиента будет более положительной.

4. Пояснения к заданию.

Терапевт должен дать кли­енту точные и определенные указания, исключающие различные толкования.

Вы должны сделать что-то настолько тяжелое, что... Я знаю, что вам нужно делать, и теперь, полу­чив ваше согласие, я скажу, что же это такое... Вы готовы выслушать, что же это такое.

Он должен объяснить, что задание необходимо выполнять только при симптоматическом поведении и только в установленное для этого время. Все ска­занное необходимо подробно расписать. Иногда не­обходимо дать испытанию рациональное объяснение. Обычно это вариация на тему: если клиент сделает что-то более тяжкое для себя, чем симптом, симптом исчезнет. Однако есть люди, которым лучше ничего не объяснять, а просто дать задание. Таинственный подход лучше воздействует на интеллектуалов, ко­торые могут опровергнуть любое рациональное обос­нование и доказать, что все это совсем не обязатель­но.

Если, несмотря на все объяснения, задание ос­тается слишком сложным, полезно (и для клиента, и для терапевта) описать его на бумаге.

5. Продолжительность испытания.

Задание должно выполняться каждый раз, когда возникает ситуация, оговоренная терапевтом, и не отменяется, пока сим­птоматичное поведение не исчезнет. Контракт обык­новенно заключается «на всю жизнь».

6. Связь испытания с социальным контекстом.

Тяже­лое испытание заставляет человека меняться, что имеет определенные последствия. Терапевту необхо­димо осознавать, что симптомы являются отражени­ем путаницы в социальной организации, обычно в семье. Существование симптома показывает, что со­циальная иерархия нарушена. Поэтому, когда тера­певт воздействует на симптом, он вызывает измене­ния и в социальной структуре, которая ранее была приспособлена под симптом. Например, у жены име­ется симптом, который помогает держать мужа в по­ложении заботящегося о ней начальника.

При вы­полнении задания, избавляющего ее от симптома, это распределение ролей быстро меняется. Теперь они с мужем должны обсудить условия новых отно­шений, которые не будут включать в себя сим­птоматическое поведение. Точно так же, человек, из­лечившийся от алкоголизма, должен потребовать изменений в своей семейной организации, так как ее членам уже нет необходимости приспосабливаться к его симптому. Терапевту необходимо понять функ­цию конкретного симптома в социальном окружении клиента. Если он не может этого сделать, проводить лечение следует осторожно, внимательно отслеживая отзвуки происходящих изменений.

Социальные перемены, связанные с изменением в поведении клиента, часто вызывают у него опре­деленную реакцию. Вполне вероятно, что клиент бу­дет расстроен, и это расстройство указывает на пси­хологическое изменение, связанное с социальными последствиями исчезновения симптома. Верно испо­льзованный прием тяжелого испытания не просто меняет мелкие поведенческие проявления, но и по­буждает человека сдерживать себя, для того чтобы не выполнять тягостное задание. Этот терапевтиче­ский подход может вызвать глубокие изменения в личности клиента, являющиеся частью сдвигов в его социальном окружении.

Одним из признаков глу­бинного изменения может служить рассказ клиента о том, что в момент изменения он как будто сошел с ума. Иногда, как только проявляется эффект от вы­бранного испытания, клиент звонит терапевту и го­ворит, что происходит нечто странное. Терапевт в этом случае должен заверить клиента, что происхо­дящее является частью ожидаемого изменения, и помочь клиенту реорганизовать свою жизнь.

Обобщим, симптомы выполняют определенную функцию в организации семьи, и лучше всего, если при разработке задания будет учтена иерархия, существующая в семье клиента. Если, например, ба­бушка объединяется с ребенком против его матери, было бы неплохо предложить и бабушке, и ребенку задание, отдаляющее их друг от друга. Или же, если отец отказывается от своих обязанностей по отно­шению к семье, ему полезно принять участие в про­цедуре, помогающей преодолеть симптом его ре­бенка. Симптомы всегда приспособлены к организа­ционным структурам, а значит, при изменении симптома меняется и структура.

Пример, иллюстрирующий разработку испы­тания с учетом семейной организации. У шестнад­цатилетнего юноши, недавно вернувшегося из пси­хиатрической больницы, наблюдался мучительный симптом: юноша засовывал различные предметы себе в задний проход. Он делал это в ванной ком­нате, вставляя себе в анус овощи, бумагу, салфетки и т.п. После чего ванная была замусорена всем этим «материалом». Мачеха юноши была вынужде­на украдкой убирать ванную, чтобы другие дети не узнали о проблеме старшего брата. Какое же испы­тание могло подойти для лечения столь неприятно­го поведения? Ведь оно должно быть не просто бо­лее тяжелым, чей симптом, чтобы парень отказался от своего поведения, но и приносить юноше пользу. Более того, испытание должно вызвать изменение в структуре семьи.

Когда терапевт Маргарет Кларк провела беседу с родителями, стало ясно, что вся? проблема взва­лена на мачеху мальчика, точно так же, как и про­блемы других детей, в то время как отец всецело посвятил себя работе. Когда отец после развода остался с несколькими детьми на руках, он женился вторично и сбросил своих детей с их проблемами на новую жену. Ясно, что она обижалась, и это вно­сило напряженность в семейную жизнь. Когда про­явилась проблема со старшим мальчиком, у ро­дителей уже не оставалось времени, чтобы разо­браться в супружеском конфликте. Вероятно, в этом и состояла одна из функций симптома.

Вопрос был в том, подвергнуть ли тяжелому ис­пытанию только самого мальчика или же всю се­мью. Было решено вовлечь всю семью, частично потому, что у мальчика не было мотивации к изме­нению, частично для достижения такого структурно­го изменения, при котором проявление симптома становилось ненужным. Следующим шагом стал выбор способа вовлечения семьи. Казалось логич­ным возложить ответственность за процедуру вы­полнения задания на отца, чтобы он нес ответст­венность за решение проблемы и меньше загружал жену. Отец и сын должны были вместе выполнять задание каждый раз, когда проявлялся симптом. Итак, оставалось выбрать испытание, соответст­вующее симптому.

Был выбран следующий вариант. Каждый раз, когда мальчик засовывал себе предметы в аналь­ное отверстие и замусоривал ванную, отцу по возв­ращении с работы сообщали об этом. Отец вы­водил подростка во двор и заставлял его выкапы­вать яму глубиной и шириной в метр. Затем маль­чик должен был положить в эту яму и засыпать зем­лей все те предметы, которыми он замусорил ван­ную. Задание должно было повторяться всякий раз, когда проявится симптом, и так до бесконечности.

Отец педантично следовал указаниям, и через несколько недель симптом исчез. Это объясняется не только тем, что выполнение задания было нелег­ким. Мальчику просто перестало все это нравиться, что типично в случае верно выбранного испытания. Отец, довольный успехами сына, стал больше с ним общаться. Жена, довольная тем, что муж сумел решить такую ужасную проблему, стала более не­жна и близка с ним, так что проблема сына потеряла свою объединительную функцию. У мальчика и его семьи остались и другие проблемы, поэтому те­рапия продолжалась, но конкретный симптом быс­тро исчез и больше не возникал.

Описанное тяжелое испытание можно охарак­теризовать, как крайне удачное оно изменило струк­туру семейной организации, включив в решение про­блемы уклонявшегося от ответственности отца. За­дание было более тяжелым, нежели симптом, - по­пробуй выкопать глубокую яму в мерзлой почве осенью. Отец должен был при этом стоять на холоде, контролируя выполнения задания, поэтому его от­ношение к повторению симптома становилось все более негативным. Мальчик, копая яму, получал по­лезную физическую нагрузку. Кроме того, копание ямы имело метафорическое и парадоксальное значе­ние по отношению к симптому. Подросток вклады­вал предметы в отверстие, и терапевт дал ему анало­гичное задание - вкладывать предметы в отверстие. Таким образом, процедура включала в себя не толь­ко тяжелое испытание, но также метафору, парадокс и изменение в семейной организации. Как и боль­шинство терапевтических процедур, тяжелое ис­пытание тем лучше, чем больше аспектов ситуации оно затрагивает.

Примеры

Энурез у юноши 17 лет.

Если сегодня ночью постель будет мокрой, юноша должен встать, одеть­ся и пройти одну милю. Вернувшись домой, он дол­жен раздеться, залезть в мокрую постель и, не ме­няя простыни, спать в ней до утра. Следующей но­чью, если постель опять будет мокрой, процедуру нужно повторить. И делать так каждую ночь до тех пор, пока существует проблема Идея проходить но­чью милю и спать в мокрой постели его потрясла, но парень согласился. Я добавил, что существует ве­роятность того, что ночью он не проснется, а утром обнаружит себя в мокрой постели. В этом случае он должен следующей ночью поставить будильник на два часа ночи, встать и пройти полагающуюся ему милю. Таким образом, каждую ночь, когда его по­стель окажется мокрой, он должен выполнить пола­гающуюся физическую нагрузку, чтобы его тело из­менит свои реакции

Приступы тревоги с сильным потением рук (Женщина):

Начиная со следующего дня, она в случае приступа тревоги должна ставить будильник на два часа ночи. Бодрствовать до двух часов не требуется, напротив, вечером нужно лечь спать и встать по будильнику. Проснувшись, она должна спуститься вниз, достать тряпки и воск и вымыть пол на кухне. Затем подождать, пока он высохнет, и на­вощить его. Когда пол будет выглядеть «на пять', можно ложиться спать. Следующей ночью, если днем случится приступ болезненной тревоги, опять поставить будильник на два часа и встать по звонку. Снова вымыть пол, подождать, пока он подсохнет, и заново натереть его до блеска. Этот тип тяжелого испытания — наиболее болезненный, ибо требует бессмысленной работы натереть пол, а на следую­щий день смыть ваксу и натереть пол заново.

Ей было сказано, что в ней видят человека слова и уверенность в том, что она будет в точности вы­полнять данные ей «распоряжения»

Женщина с нервной анорексией:

В следующий раз, когда вас вырвет, я хочу, что­бы вы мне дали один цент Я поступлю с этим цен­том по своему усмотрению. По центу с вас обоих. Второй раз, когда вас вырвет, - продолжал тера­певт, я хочу получить от вас по два цента. И опять, как я их потрачу - мое дело. Эти деньги не будут входить в оплату за лечение. В третий раз, когда вас вырвет, вы дадите мне по четыре цента. И кстати, попрошу наличными, чеки не принимаю. Причем наличные должны быть принесены на следующей неделе. Четвертый раз будет вам стоить уже по восьми центов. Опять же тратить их буду по своему усмотрению. У вас нет права решать, как их потра­тить

А теперь, - продолжал терапевт, - давайте оп­ределимся с терминами. Рвотой называется все, что выходит из вашего желудка, независимо от причины у вас может подняться температура и вас вырвет. Это тоже считается - Хорошо, - согласи­лась жена

Терапевт снова повторил последовательность от одного цента к двум, от двух к четырем, от четырех к восьми, и так далее

Увеличение должно происходить в той же про­грессии. Итак, на следующей неделе, во вторник, я жду вас с наличными деньгами

Проблема воспитания детей, связанное с бе­сконтрольным поведением сына и дочери (крики, истерики)

1. Матери было предложено соглашаться с тем, что она не компетентна и просить у мужа помощи в ру­ководстве (она была уверена, что не прав муж)

2. Матери быт предложено испытывать деп­рессию, в которую она впадала по поводу своих де­тей, каждый день в отведенное время (приятное для нее), но можно это не делать, если с детьми нет проблем

3. Просьба следовать заведенному порядку в се­мье, от которого они хотят избавиться. Так, когда жена видит, что отец подавлен, она должна вызвать плохое поведение сына, а потом обратиться за помощью мужа тем самым оторвав его от пережи­ваний и втянув в разбирательство с детьми Мать-70 лет, сын шизофреник-50 лет. Сын пре­вращал жизнь матери в ад бесконечными стонами и вздохами

Ей быт дано задание вывезти его в пустыню вы­садить и отъехав на три мили читать книгу и ждать его, пока не придет и так повторять каждый день, не обращая внимание на все стоны и обмороки и т.д.

Ребенок 10 лет публичная мастурбация 5 лет. Задание:

1. Ребенка попросили составить график того, как он мастурбирует, и отмечать это каждый день в те­чение недели и принести его терапевту.

2. Был выявлен день, когда он мастурбирует боль­ше всего и определено что это самый приятный день. Далее было предложено мастурбировать только в этот день, как в самый приятный, те во­семь раз те на четыре больше чем в прошлое вос­кресенье.

3. Далее наказание за каждый день мастурбации в неположенный день увеличение мастурбации в Воскресенье на 4 больше.

4. Усложнилась процедура, нужно было снимать брюки и трусы и тщательно их вешать каждый раз о. Далее за нарушение (не принес график) в да­льнейшем должен был публично раз в день мас­турбировать перед окружающими и плюс четыре раза в воскресенье

Мужчина 34 года. Отсутствие сексуальных от­ношений

Задание. Вставать каждую ночь в два часа и читать научные журналы ровно один час. Если на следую­щий день не будет сексуальных отношений, то опять вставать в 2 часа и опять читать и так до тех пор, пока не вступит сексуальные отношения, или не исполнится 80 лет.

Мальчик (8 лет). Неконтролируемые приступы агрессии.

Задание. Запирать его в комнату на десять минут каждый раз, когда будет приступ агрессии Мальчик (Влет) не ходит в туалет. Тактика. Провести семью через тяжелое испы­тание необходимости лечения у терапевта, который считает, что они не хотят и не могут быть нормаль­ными. Для этого терапевт при встрече стал подчер­кивать все время их ненормальность, обсуждая вопрос, что с ними произойдет, если они станут нор­мальными родителями Использование слова "нор­мальный" было тщательно выверено. Люди не лю­бят, когда их считают ненормальными родителями, поэтому они сопротивляются идее, что для них не­переносимо быть нормальными

Мужчина (25 лет) периодически бродяжничает, каждые три месяца, как запои.

Тактика

1. Было дано задание опуститься на самое дно его бродяжничества

2. Было дано задание послать матери подарок, ко­торый ей не нравится, а потом который понравится.

З. Для решения проблемы писания книги и встречи с женщинами было дано задание с двойной тера­певтической связкой. Писать каждый день по одной странице книги – т.е. 6 страниц в неделю. Если не выполнено, то обзвонить трех рекспельтабельных женщин и получить согласие на три встречи. И так каждую неделю.

Мужчина-священник с проблемой мытья под душем и ощущением сексуального возбуждения и чувством греха за это. Тактика

1. Задание мыться три раза в день и наблюдать, ко­гда возникает ощущение.

2. Мыться три раза в день и если возникает ощуще­ние выходить из ванной, насухо вытираться и снова мыться под душем делая его немного холодней. Ес­ли снова чувствует выходить насухо вытираться и снова мыться, делая его немного холодней. Итак, до бесконечности.